«А потом принесли баранью голову»: как русского зятя казахская родня принимала

Мой коллега недавно женился. Сам он немногословный, так, расскажет иногда какую-нибудь бытовую мелочь. А тут в понедельник пришел – глаза горят, эмоции через край. Оказалось, в гости к родственникам жены впервые съездил. К казахам. В дальнее село.

Шурик один в семье, да и родственников рядом нет. А жена – коренная астраханка в четвертом колене, родни много. И вот поехали они впервые, в качестве семейной пары, на бабулин юбилей.
“Жена мне говорит – по скромному всё будет, только свои! – захлебывался в эмоциях Шурик. – И вот мы заходим в дом, а возле порога пар тридцать обуви! Я уже неладное чую, но куда деваться! В комнату захожу – мама родная! Дети, старики, молодые – все на полу сидят, все что-то говорят, и тут ррраз! – замолчали и на меня уставились. Потом разулыбались, мол, Сашенька, балам, здравствуй! Жена меня под зад пихает – подойди, поздоровайся. И я с каждой бабулей там поцеловался! Да я за всю жизнь столько женщин не целовал! И тут еще теща говорит – мяя, а где народ? Время уже! И я прям похолодел – в смысле, где народ? А эти тридцать человек что, мимо проходили? – Шурик налил себе вторую чашку кофе, нервно откусил привезенный из гостей кайнар. – Оказывается, да, это были еще не все. Нас потом – я от скуки посчитал – было 53!”

Больше всего Шурика впечатлил стол. Точнее, стола как такового не было, скатерти были постелены прямо на полу, вокруг – тюфяки, на тюфяках – 53 человека, ключая нашего Шурика. Блюда его тоже впечатлили.
“Приносят бешбармак. В огромных таких блюдах. Ну я-то его люблю, теща классный готовит. Сижу, жду вилку. А нету вилок! – Шурик поперхнулся кофе, покашлял и продолжил: – Все руками берут. То есть просто лезут в общий таз! И главное, не сверху тесто берут, а прям с самого дна! Бабуля рядом какая-то сидела, так она положила себе тесто, пальцы облизала, а потом полезла в общее блюдо опять! И что вы думаете – набрала новую порцию и мне в тарелку – шмяк! Кушай, говорит. Жена ржет, теща тоже, а мне аж поплохело!”

Еще, рассказал Шурик, в центр стола поставили баранью голову. Это вроде как деликатес, и самым почетным гостям, пожилым и уважаемым, положено по кусочку от головы. Хоть Шурик почетным гостем и не являлся, немножко бараньих мозгов и ему перепало. Съел с удовольствием! Еще нахваливал закуску из языка, казы (это колбаса из конины), сорпа (мясной бульон), кайнары с баурсаками.

“Мы сидели на полу три часа. Я обалдел! Как бабули бедные столько высидели – не знаю. Ну они привычные, наверное, – рассуждал Шурик. – Я наелся на всю жизнь вперед, почти умирал. И когда начали еду убирать, так обрадовался! Но все почему-то еще сидели.

Оказывается, впереди был чай! И начали приносить новые тарелки – с пирогами, с конфетами, с чак-чаком, еще с чем-то. И чай! Жирный такой, с молоком. Горячий-прегорячий! И, главное, в пиалушках! Ручки нет, за что браться-то? Все пальцы пообжигал!”

В общем, Шурику понравилось. Говорит, скоро на никах (обряд бракосочетания) троюродной сестры жены поедут. Он уже разминается, желудок растягивает, чтобы не плошать там.