Маленький астраханец влез в грязное дело


Родители часто реализуют через своих детей собственные детские мечты. При этом самих детей часто забывают спросить о том, чего хотят они. Желания чад порой становятся для родителей настоящим сюрпризом.
Грязное дело
Мама Павлика решила, что он должен заниматься языками, и записала его сразу в два лингвистических кружка: на английский и французский. С этого года к ним добавился и китайский (сейчас его изучать очень модно). Однажды родительнице позвонили с китайского и сказали, что ребенок опаздывает и приходит на занятия грязным.
Мать провела расследование и выяснила, что сын тайно посещает… гончарную мастерскую. Вот уже два месяца он сразу после уроков бежит в кружок гончарного мастерства и находится там час, который по задумке мамы он должен провести в столовой рядом со школой, чтобы перекусить и отдохнуть перед занятием. Но у Павлика были свои планы. Оказалось, что его школьный друг Толик записался на занятия гончарным делом. Вернее, его записала мама – очень обеспеченная дамочка, которая почему-то внушила себе и Толику, что лепить горшки – это круто и богемно. Толик ненавидел эти занятия, как Павлик ненавидел китайский язык, но ходил. У него не было выбора. После школы мать сажала его в свой лексус и везла в мастерскую. Где его ждал противный на ощупь кусок мокрой глины, к которому ему не хотелось прикасаться руками. Однажды мать увидела сына, который болтал возле школы с Павликом, и предложила им вместе посетить гончарное занятие. С тех пор Павлик ходил туда потому, что ему было очень интересно, а Толик ходил только из-за Павлика и больше не трепал маме нервы. Довольная родительница оплачивала занятия обоим. Когда правда об увлечении одиннадцатилетнего сына открылась, мать попыталась прекратить этот глиняный беспредел. Но ребенок настаивал, плакал и на пике ссоры заявил:
– Скажи спасибо, что я не курю! Столько стрессов, а я держусь!
Китайским было пожертвовано в пользу горшков, которые из-под рук Павлика отправляются уже на вторую, пока региональную, выставку, то ли еще будет…
Балет, балет, балет…
– Мама, я не пойду, надо мной смеются, я толстая.
– Всего 55 килограммов, не толстая.
– У меня рост метр сорок, толстая, мне даже Анна Леонидовна говорит, что надо худеть.
– Просто потанцуешь и все, балет делает девочку женственной.
– Ей 10 лет, она должна быть не женственной, а радостной и здоровой, – в разговор вмешался папа.
– Если бы я была просто радостной и здоровой, ты бы на мне не женился, а женился бы на Ритке Лопаткиной – она очень радостная, потому что всегда подшофе в своем магазине, и очень здоровая – килограммов 100, – отъелась на просрочке.
– Ну, мам, я не могу прыгать, когда я делаю кабриоль, Анна Леонидовна зажмуривается, а Пилевская ржет.
– Что за выражения? Ты с Пилевской пример бери, она отлично занимается. Я вот закончила музыкальную школу и ничего.
– И ничего сыграть не можешь…
– Я столько трудов приложила, чтобы тебя взяли в группу Анны Леонидовны!
– Ты приложила червонец из семейного бюджета, а я хотел новый бампер, между прочим…
– Нина, бери сумку, я жду тебя в машине, выходи.
– Пап, ну скажи ей!
– Это бесполезно, ты же знаешь. Иди, доча, побатмань там от души.
– Ты за мной заедешь?
– Конечно, пойдем в пиццерию, заедим твой балет пепперони и маргаритой. Только маме не проболтайся.