kaspyinfo.ru

астраханский новостной портал

Нет покоя на погосте: как настоящий кладбищенский венок в спектакле оказался

Общество

Старое городское кладбище на ул. Софьи Перовской в Астрахани весь ХХ век становилось “участником” разных  историй.  Порой некоторые горожане, к сожалению, не испытывали особого почтения к умершим и даже охотно наживались на них.

Так, похоронные атрибуты в годы Гражданской войны были в дефиците. Так, когда умер сотрудник участковой транспортной Чрезвычайной комиссии, то его коллеги просили у зав. кладбищем “отпустить один железный венок для временного пользования на прокат в честь умершего сотрудника…”. На прокат четыре венка для проведения похоронной церемонии потребовал даже Астраханский губернский объединенный ревтрибунал – “ввиду срочного прибытия из Черного Рынка четырех тел сотрудников трибунала, зверски расстрелянных бандитами”.

Иногда железные кладбищенские венки требовали на прокат и для совсем курьезных целей: в похоронное Бюро поступил запрос от Культурно-просветительской комиссии при 1-м Советском приюте Труда для увечных воинов (февраль 1920 г.): “В день недели фронта, то есть 4 февраля с/г, устраивается спектакль, где ставится пьеса “Я – умер”. Ввиду того что необходимо при указанной пьесе иметь венок, какового в настоящее время комиссия не представляет возможным приобрести, а посему и обращается к вам дать венок на 4 февраля под залог, каковой и будет возвращен 5 февраля”. Венок был возвращен в срок и, вероятно, спектакль состоялся.

Памятники, особенно те, что были хорошего качества, то и дело воровали и перепродавали. В донесении смотрителя кладбищ Токарева от 4 сентября 1921 г. указано, что при обходе “инославных” кладбищ он заметил “на старообрядческих кладбищах исчезновение с могил памятников без тумб. Памятники эти оказались в мастерской на еврейском кладбище. Несколько памятников уже в переделанном виде выставлены на могилах еврейского кладбища”. Это донесение – всего один пример, но на самом деле практика эта была очень распространена и в дореволюционное время, например, во второй половине XIX века.

В смутные послереволюционные годы горожане и вовсе не стеснялись разорять могилы ради даже самой незначительной прибыли. Известно дело гражданина Титова, который вырезал на кладбище 25 стекол из склепов на сумму 203 рубля и… вынес для продажи на рынок “Большие Исады”. Где его и “взяли”. Приговор был неожиданно строгим: 10 лет с отбыванием наказания в Сибирском исправительном трудовом лагере.