«Цепи, цепи, вам кого?» Летние забавы школьников из другого века
И дети, и родители испытывают огромное облегчение от того, что целых три месяца можно не задавать и не слышать до оскомины надоевшего вопроса «Ты уроки сделал?» Свобода! Но перед родителями в полный рост встает новая проблема: куда пристроить чадо на целых 90 дней? Ладно, сейчас во многих школах вернули так называемую летнюю отработку. Это как минимум две недели. А потом?
Взвейтесь кострами кучи бурьяна
Трудовые «отработки» были повсеместно в моем детстве, в СССР. Тогда считалось полезным прививать любовь к труду с младых ногтей. Были в школе в течение всего учебного года дежурства по классу после уроков по строгому графику с подметанием и мытьем полов, выбросом мусора, поливом цветочков на подоконниках, натиранием до блеска классной доски. Ставили на дежурства обязательно девочку и мальчика. Пацаны носили воду ведрами из туалета, а девчонки ими пытались командовать. Обязанности несложные, но малопривлекательные и скучные. Но избежать их можно было только в случае болезни.
А вот летние отработки – это совсем другая история. Я училась в школе № 8 Ленинского района. Тогда еще совсем свежей, недавно открывшейся. За исключением небольшого участка перед фасадом, где сразу после открытия школы разбили палисадник с тонкими прутиками деревьев и кустарников, вокруг нее были сплошь пустыри, которые к июню зарастали великолепным бурьяном по колено. Вот этот бурьян мы вручную и выдергивали, собирали граблями, складывали в кучи. Потом, когда эти «стога» подсыхали, под присмотром физрука, завхоза и трудовика их сжигали. Какая аллергия? Какой запрет на разжигание костров? Тогда о них никто и не слыхивал! А для нас это была самая интересная часть трудовой повинности.
Но до этого приводили в порядок свой, закрепленный класс. От классного руководителя поступала команда всем принести хозяйственное мыло, кальцинированную соду и тряпочки. Резиновых перчаток тогда в помине не было, поэтому оттирали мы парты от всевозможных надписей, накопившихся за учебный год, врукопашную, до водянок. Сода разъедала кожу рук. И краску на партах и подоконниках. Но и это считалось нормальным.
Кстати, мошки в те времена в июне не было совсем. Как бы то ни было, но с утра и до обеда мы были при деле. Главная родительская проблема в те годы была – это контроль, чем ребенок занимается до их прихода с работы. Телефонов сотовых не было, да и домашние – очень большая редкость.
«Цепи, цепи, вам кого?»
При каждой школе после отработок начинали работать пришкольные летние площадки. В спортивном зале ставились раскладушки для обязательного «тихого часа» (простынка и наволочка своя из дома). Обедали в школьной столовой. За питание (только за него!) родители платили какие-то очень смешные по нынешним временам деньги. Нас регулярно водили в Ленинский парк, где были всевозможные групповые игры, типа «Цепи, цепи, вам кого?», перетягивания каната, «коли», «классики», «резиночка» для девчонок и «альчики» для мальчишек.
Современным детям не понять, как можно собирать, обмениваться, раскрашивать, заливать «свинчаткой» для веса, выигрывать мелкие мослы от баранины! Или гордиться цветной резинкой «от трусов», а не белой. Черная-то была большой редкостью. Очень ценились круглые железные баночки от леденцов «монпасье» для игры в классики. А еще там же в парке были кружки по вышиванию и выжиганию по дереву, какие-то примитивные качели-карусели. В больших деревянных беседках работал читальный зал с журналами «Мурзилка», «Веселые картинки» и книгами, показывали диафильмы на белой простыне, был большой набор настольных игр. Дежурила постоянно медсестра.
В кинотеатре «Призыв» каждое лето готовили на время каникул специальную дневную программу для детей с лекциями, показами мультиков, встречами с интересными людьми. Программа визировалась райкомом партии. Билеты на мультфильмы и детские сеансы стоили 10 копеек. Ну и иногда выдавались родителями как поощрение 15 копеек на мороженое. Всё остальное, опять же, бесплатно. В общем, детки были под приглядом, сыты, их развлекали с утра и до 17 часов ежедневно, кроме выходных. На летнюю площадку ходили те, кого не отправили на лето к бабушкам и в пионерские лагеря. В принципе, это и был пионерский лагерь, только без полного отрыва от привычного круга общения и дома. Хорошо, что практика пришкольных площадок теперь постепенно восстанавливается.
Мы пионеры – дети рабочих
С пионерскими лагерями тогда проблем не было. Каждый завод, фабрика имели свой ведомственный лагерь, который содержался за счет профсоюза. Стоила путевка в пионерский лагерь на 21 день в пределах 60-80 рублей, то есть половину средней месячной зарплаты того времени. Но родители, работающие на предприятии, оплачивали лишь 10-30% от этой суммы, то есть от 6 до 15-20 рублей при средней зарплате по стране в 120-150 рублей. Сейчас, чтобы отправить ребенка только на две недели смены, месячной зарплаты у многих не хватит. Другой вопрос, что были и хорошие лагеря, куда мои одноклассники ездили с удовольствием, и такие, откуда детей забирали в первый же родительский день, то есть через неделю. Где-то было откровенно голодно, где-то очень скучно. Я в пионерский лагерь категорически отказывалась ехать, устраивая маме истерики, угрожая побегом в первый же день. Она сильно и не настаивала. Мне летом нужны были библиотеки: домашняя, соседей и та, которая была на нашей улице через два дома.
Когда спадала жара, весь двор заполнялся детьми разных возрастов. Первые панельные дома на ул. Савушкина строились в 1966-1967 годах. И заселяли их тоже по ведомственному признаку. Наш дом был почти полностью «железнодорожным», а соседний – «речпорта». Жители знали друг друга по работе, поэтому пригляд за детьми был тоже коллективный. Кто не в рейсе, не на смене, тот и смотрит за ними из окошка или с балкона, пока белье вешает. Помню, пить в жару бегали в квартиры по 5-6 человек. Всем наливали компот, квас. Заодно и бублик или пирожок сунут, или связку воблы на всю компанию. Вечерами после работы мужчины собирали ватагу детворы и водили на Волгу купаться. И в голову никому не приходило их ослушаться – в следующий раз не возьмут!
Дома, в своей «стае», мне было интереснее проводить лето.
В ссылку к бабушке… А потом на море!
Но была и святая обязанность отправиться как минимум на месяц к бабушке в Ростов-на-Дону. В Ростове мне не нравилось. Одна подружка моего возраста во дворе, на пляж на Дон с бабушкой ходили редко – далековато было добираться. Одна радость – не мешали читать. Бабушка тоже очень любила это занятие, была записана в трех библиотеках. Она и научила меня читать в четыре года. Потом за мной прилетала мама, и мы ехали на море в Адлер. Жили всегда у одних же и тех же хозяев в летней кухне. Я часто болела ангинами, и считалось, что морские купания укрепляют мое здоровье.
Копили мы с мамой на эту поездку весь год, вели строгий учет расходов. В день на мороженое мне выделялось строго 23 копейки. Цена одного эскимо, или двух фруктовых по 11 коп., или полтора сливочных. Сливочное стоило 15 копеек, то есть «два в день» был не каждый день. Но это было самое счастливое время каникул. Не всем детям так везло.