Год кончины СССР: что мы потеряли и что приобрели за 30 лет

17.01.2021 14:00 Новости
4
2401

«Кто начал царствовать Ходынкой, тот кончит, став на эшафот» - эти провидческие строки Бальмонта можно вполне отнести к 1991 году. Он начался вильнюсской «ходынкой» как раз на «старый Новый год» 13 января, а завершился распадом СССР. В год 30-летия самое время напомнить о событиях, так как выросли два поколения, знающие о распаде Союза по рассказам родителей или вообще о нем не знающие ничего, и кое о чем подумать.

Горячие точки пришли к нам домой

К 1991 г. термин «горячая точка» мы уже привычно применяли к событиям на собственной территории, хотя недавно он обозначал исключительно страны Юго-Восточной Азии или Ближнего Востока. В декабре 1986 г. для подавления демонстраций пришлось вводить войска в Алма-Ату после назначения первым секретарем ЦК компартии Казахской ССР Г. Колбина. В 1988 г. фактически началась война в Нагорном Карабахе, здесь было все «по полной» с прибытием фидаинов из Сирии и Ливана и захватом боевиками градобойной артиллерии. Об этой реальной войне население СССР имело весьма смутное представление, поэтому в обществе бродили идеи, что конфликт можно погасить, если генсек притопнет ножкой и пошлет в Баку и Ереван милиционера «дядю Степу». Что там происходит, я понял только когда попал в Азербайджан летом 1988 г. Первое впечатление даже шоком не назовешь, каким-то чудом я не был растоптан толпой во время съемки демонстрации в самом центре Баку.

В конце весны 1989 г. начались массовые этнические столкновения в Фергане узбеков с турками-месхетинцами, и мы узнали, что такое средневековая массовая этническая резня. Через несколько месяцев то же повторилось в казахстанском Новом Узене. К концу года начало «созревать» Приднестровье, хотя полноценная война там началась позднее - уже в 1992-м. Наконец, в декабре 1989 г. в Тбилиси в результате применения войск для разгона митинга произошла массовая гибель гражданских лиц. В это же время накалялись страсти в Прибалтике. Финальным аккордом стало 13 января 1991 г. в Вильнюсе. Литва, Латвия и Эстония к этому времени фактически, на уровне местного законодательства, уже отделились от Союза, за что были отключены от подачи газа. В литовские города были введены войска, после многомесячных стычек ночью 13 января спецназ при поддержке танков штурмовал и захватил в Вильнюсе здание телецентра, чтобы прекратить вещание «антисоветских» передач, в ходе штурма погибли 15 человек, почти половина - подростки. Один мой друг штурмовал телецентр, другой защищал его, к счастью оба остались живы.

Тягостную эту хронологию привожу лишь с одной целью - напомнить, в какой обстановке распадался «союз нерушимый…», а то очень многие сейчас все это забыли или продолжают считать, что если бы «пожестче», то все осталось бы на своих местах. Не осталось бы, ресурсов уже не было для применения силы, да и в армии быстро формировались землячества по этническому принципу - на этот счет пришлось в начале 90-х смотреть соответствующее социологическое исследование, от которого тогда тоже стало не по себе. «Пожестче» неизбежно вылилось бы в национально-освободительные войны и раскол армии по границам землячеств, (что, собственно, и произошло позднее в Карабахе), так что мы еще легко отделались.

Проржавевшие шестеренки экономики

Параллельно с политическими катаклизмами экономика СССР продолжала катиться под откос, подогревая массовое недовольство населения тотальным дефицитом и ростом цен. Современные ностальгирующие по СССР все восторгаются - как в «нерушимом» все здорово управлялось. Тоже иногда ностальгирую по временам, когда мне было 30, но пришлось мне поработать памятным летом 1990-го в вычислительном центре Госплана СССР - мы изучали новый для нас язык программирования PL-1. Чем было памятно это лето? Как раз завершился спор между двумя программами экономической модернизации СССР: программой «500 дней» Шаталина-Явлинского (насчет нее мы все тогда посмеивались, понимая, что за 500 дней с такой махиной ничего сделать нельзя) и программой Совмина — Н. И. Рыжкова. М. С. Горбачев поддержал Рыжкова, хотя было очевидно, что нужно доводить до ума программу Шаталина-Явлинского: победи она летом 1990-го, «гайдаровского шока» в 1992-м можно было бы если не избежать совсем, то в такой крайней форме, которую мы до сих пор пережить не можем, шока бы не было. Но еще два года было потеряно.

Так вот, я обещал рассказать насчет управляемости. Когда мы прилежно стучали по кнопкам в ВЦ Госплана СССР, выяснилось, что этот главный и самый передовой вычислительный центр могучей ядерной сверхдержавы позволяет планировать производство 200 тыс. наименований продукции. Каждый скажет: «О как много!», но в это самое время в СССР производилось более 5 млн. наименований продукции. Потом студентам-первокурсникам на протяжении многих лет всегда приводил этот пример и просил посчитать степень управляемости экономикой. Студенты долго не могли поверить своим глазам, пока кто-нибудь недоуменно не выдавал - мол, что, 4%, разве такое может быть? Но оно так и было, вот откуда были неотоваренные талоны на сливочное масло, драки в очередях за последние полкило сосисок (сам оказался свидетелем схватки двух здоровых дам в магазине потребкооперации на углу ул. Халтурина и Кирова) и все, из-за чего советский народ с большим воодушевлением свергал СССР. Экономика СССР не управлялась реально никем, только отдельные клерки в Госплане более-менее лично были в курсе, что творилось в курируемой отрасли. Механизм управления хозяйством огромной страны окончательно проржавел и шестеренки перестали крутиться.

Хотите возразить насчет «с воодушевлением»? Тогда куда деть запруженные под завязку Манежную и Садовое кольцо от площади Маяковского до Крымского моста - кто знает Москву, легко прикинет размеры толп на Садовом.

Чтобы не углубляться в воспоминания, напомню еще одну ключевую дату - 14 января 1991 г. был отправлен в отставку премьер-министр Н. И. Рыжков, его место занял В. Павлов, прославившийся конфискационной денежной реформой с обменом купюр и участием в ГКЧП.

Большое видится на расстоянии

Отношение к распаду СССР в 1991 г. делит общество на две неравные, причем полярно настроенные части. Две трети россиян ностальгируют по СССР (эта доля за последние 5 лет выросла примерно на 10%), одна треть категорически с этим не согласна. Но то в России. В бывших советских республиках картина зеркально противоположная.

Период надежд на скорое светлое будущее 1991-го сменится в первые дни 1992 г. мрачными ожиданиями и ощущением безысходности. Тяжелее всего придется взрослым работающим, тем, кому в 1991 г. было более 30 лет, предстояла полная ресоциализация. Мне, преуспевающему главврачу роскошного ведомственного санатория (по итогам 1990 г. он был признан лучшим в своей категории мощности по профсоюзу работников морского и речного флота), чтобы выжить, пришлось уйти не только с работы, но и вообще из медицины: в один далеко не прекрасный день я понял, что только на бензин, чтобы доехать до работы и обратно, за январь 1992-го я потратил половину совсем немаленький зарплаты. Но о шоке 1992 г. позднее. Пока попробуем разобраться вкратце, что с нами тогда случилось, спустя 30 лет можно увидеть результаты и проверить - совпадают ли они с ожиданиями.

Потери 30-летия

Безусловная потери постсоветского периода: медицина и образование. Уничтожена лучшая в мире со времен Российской империи система защиты населения от эпидемий, она в последний год успешно применялась в Южной Корее, Вьетнаме, Японии, Китае, Австралии, Новой Зеландии, но не в России. Система здравоохранения изуродована, кастрирована, и технологические инновации не могут подсластить пилюлю. «Реформу» системы образования я прочувствовал на собственной шкуре - примерно с 2007-2008 гг. Приходящие студенты-первокурсники в массе не имели представления о причинно-следственных связях, начисто отсутствовали навыки анализа и синтеза, то есть, ни дома, ни в школе подростки не получали необходимых навыков мыслительной деятельности. Проработав более 25 лет в высшей школе, я с ней расстался без особого сожаления.

Соглашусь с Б. Кагарлицким, который считает происшедшее в 1991-1992 гг. не революцией, а реставрацией, так как в результате общество стало более закрытым, элиты еще больше отделились от общества и замкнулись в себе, резко сократилась вертикальная мобильность, усилилась технологическая отсталость, более того, выросла зависимость от экспорта сырья и сократилось население. Свобода экономической деятельности все более стесняется, доля предпринимательских доходов в совокупной структуре доходов населения, росшая в 90-е и начале нулевых, за полтора десятка лет сжалась втрое - до 6%. Хай-тек еле выживает, напротив, развиваются бизнесы на уровне средневекового ростовщичества и т.д. Жестоко обмануты пенсионеры, коэффициент замещения пенсий в два с лишним раза ниже, чем в СССР.

Нам пообещали одно, а получили мы прямо противоположное!

Вот почему в обществе накоплена огромная социальная фрустрация, это она все более пробуждает ностальгию не только среди тех, кто был взрослым во времена СССР, но и тех, кто в стране с таким названием вообще не жил. Набирает темпы примитивизация политической системы, все более имитирующая демократические и рыночные институты, обозначение и значение одного и того же института диаметрально противоположно - все чаще приходится вспоминать формулировки из «1984» Дж. Оруэлла. Это на одной чаше весов.

Приобретения 30-летия

На другой чаше - почти общедоступная ипотека, масса людей может обзавестись жильем, такой возможности в СССР не было в помине, сказки насчет «бесплатных квартир всем» лучше оставить для «верующих в плоскую Землю». Нас, молодых специалистов, которым квартиру обязаны были предоставить в течение 3 лет, обманывали, даже на очередь не ставили, повезло немногим, на получение этой бесплатной квартиры у одних уходила вся жизнь, а многие так и умерли в коммуналках, три поколения семьи в двухкомнатной хрущобе - это была норма. Автомобилизация, когда машина есть почти в каждой семье, бытовая техника неслыханного в СССР ассортимента и качества и прочие домашние удобства - это тоже приобретение новых времен.

Что дальше?

Внутренний спор сейчас не идет между холодильником и телевизором: и телевизор, и холодильник все еще на одной стороне - несмотря на инфляцию и рост цен, падение жизненного уровня и нарастание бедности, материально население сейчас живет так, как никогда не жило в СССР (за исключением номенклатуры и обласканных выходцев из пролетариата, колхозного крестьянства и ничтожной части «прослойки»-интеллигенции). Но на этом фоне невозможное в СССР с его «нормами партийной жизни» показное, циничное, космических масштабов обогащение элиты, сопоставимое с африканским расслоением населения по уровняю доходов порождает социальный спрос на справедливость. Идет нормальный процесс созревания общества, осознания обществом собственного «я», собственных прав.

Этот процесс всегда длительный, его природа сродни взрослению человека, и времени он требует еще больше, да и результат его не гарантирован - как и индивиды, общество вырастает разным, случается, в одной семье вырастают и профессор (предприниматель, врач, квалифицированный ремесленник), и алкаш-рецидивист с интеллектом ниже пояса. Похоже сейчас, ровно 30 лет спустя, мы подошли к развилке, на которой вместо камня - знакомые грабли. Можем выбрать дорогу, по которой прошли развитые социалистические страны, можем выбрать путь гаитянский, можем попробовать послать танки в ближнее зарубежье в попытках вернуться в прошлое и получить войну уже не в телевизоре, а в собственном окне — на самом деле выбор базовых моделей невелик и нельзя бесконечно топтаться на месте. Возможно, уже в наступившем году мы поймем, по какому пути будет социализироваться далее наш подросток — Российская Федерация…