Повезут ли в Париж? Астраханская постановка "Пари" вызвала необычно много споров  

В Астрахани поставили спектакль для звёзд из трёх театров  

21.05.2021 20:00 Культура
2780

 Пожалуй, ещё ни одна постановка балета не вызывала столько споров в СМИ и соцсетях,  сколько премьера балета бывшего солиста Большого театра Дмитрия Гуданова, который почти  год назад возглавил  балетную труппу Астраханского театра оперы и балета.  А ведь у наших театралов солидный балетный стаж. Почти 10 лет назад многие меломаны мысленно встали на пуанты благодаря великолепным авторским балетам Константина Уральского, которые они полюбили. К тому же премьере предшествовали  успешные гастроли в Астрахани театра Московского классического балета, которые ещё выше подняли балетную планку.   

В общем, многие тревожились за  премьеру бывшего премьера Большого, танцевавшего со знаменитой Марией Александровой, для  которой этот спектакль — тоже испытание в роли эпатажнейшей Жорж Санд и одновременно   ассистента  хореографа — постановщика. И напрасно тревожились!  Столичные театральные критики, которые сейчас во всех  провинциальных театрах выполняют скорее роль театрального аудита и главного советчика, немного покритиковав балет на заседании круглого стола (  за декорации и то, что происходило за ними; ускользание от сути  пари, заявленного в названии балета),  в целом сдержанно похвалили спектакль за новаторскую хореографию  и солнечную историю о любви композитора и писательницы, которая многим представляется трагической.

 Так что, наверное, настало время новых пари. Пора спорить о том, повезут ли новый балет в Париж, где зарождалась любовь Шопена и Жорж Санд?  А переговоры об этом уже ведутся. И не зря в первом отделении спектакля произведения композитора исполнял один из лучших пианистов Франции  даже  внешне напоминающий Шопена, Франсуа  Дюмон. Свои  люди в Париже в наше время очень нужны! И главный вопрос — кто же будет танцевать в спектакле. Дмитрий Гуданов работал по сути  с  тремя составами исполнителей. А каждый  новый состав — это новый спектакль. 

Критики в своих публикациях ( правда, не ручаюсь, что удалось прочитать все) отдают в основном предпочтение не эпатажной писательнице Марии Александровой, которая была ярка и  неожиданна во всех сценах, а пленительной, хрупкой Жорж Санд, с которой нас познакомила Дарья Павленко из питерского театра  Якобсона. И не Шопену  солиста Большого театра Семёна Чудина, который назвал  « витиеватую» хореографию балета  новым опытом для себя, а новому  солисту астраханского театра  Субедею Дангыту. Но я думаю, это только потому, что критики не видели  Жорж Санд нашей Марии Стец. Премьера с её участием прошла 13 мая.

Лауреата самой престижной российской премии  «Душа танца» Машу Стец астраханцам представлять не надо. Маша в некотором роде камертон нашей труппы. Она танцует всей своей сущностью, сердцем. И рядом с ней невозможно существовать в танце по - другому. К тому же у наших солистов было время сжиться с новыми образами, полюбить друг друга. У приезжих звёзд его не было. Поэтому, когда мне говорят, что не звёздное это дело — ставить балеты, этому надо долго учиться, я спрашиваю : а когда, с кем вы видели премьерный спектакль? Они же все разные! 

Я смотрела балет «Пари» трижды за две недели ( это мой рекорд!) и всегда — с огромным наслаждением, как новый спектакль. Но на одном дыхании — только тогда, когда танцевала Мария  Стец. Маша сказала мне после своей премьеры: «Спектакль получился ярким, необычным. Сложность моей партии и в том, что нужно мгновенно переключаться.Спектакль начинается с воспоминаний о последней встрече Шопена и Жорж Санд, а через секунду я  должна вылететь на сцену помолодевшей на 10 лет и представить зрителям сцену их знакомства!  И мне такой ход спектакля нравится!» 

Кстати,  не только театральные критики не поняли за два премьерных дня сути названия спектакля — «Пари». Многие зрители, не познакомившись с либретто и не купив программки,  вообще решили, что речь идёт о Париже. Всем хочу сказать : надо смотреть все  составы и только потом выносить своё заключение. Хотя и я что только не видела за пари Шопена и Листа, инициатором которого, конечно, был Лист, очень ревностно относившийся к новой подруге Шопена!

 Великолепен был Лист Владислава Лантратова, ведущего солиста Большого театра. Как он засматривался в танце на Марию Александрову ( взгляд мужа!). Совершенно другой рисунок игры  у дуэта Дангыт (Шопен) — Сиразиев (Лист).  Дух захватывает от парящих в воздухе ястребов...И только с появлением на сцене 13 мая третьего Листа,  старающегося быть всегда ближе к Шопену,  Всеволода Табачука, я поняла, в чём была суть этого пари… Думаю, поймёте это и вы! 

Очень точно и ёмко сказал о премьере балета на заседании круглого стола режиссёр театра Александр Прасолов : « Этот спектакль опрокидывает представление о балете...». Конечно, имелись в виду не акробатические трюки, которых было достаточно в спектакле. Хотя и они тоже. Дмитрий Гуданов сказал в своё оправдание: « Я шёл за музыкой...»   

Согласна с театральными  критиками : далеко  не всё  в спектакле блестяще. И чтение воспоминаний   Жорж Санд на французском языке без перевода и субтитров напрягает, и паузы во время спектакля ( героям нужно было переодеться!) длинноваты… Но всё это  решаемо. Один из театралов  так объяснил неприятие балета некоторыми меломанами: « Это нестандартный спектакль с неочевидным сюжетом. А многим хочется, чтобы всё было понятно». 

Самые счастливые лица были, как мне кажется, у зрителей, которые выходили из театра  13 мая, после премьеры с солистами нашего театра. В конце апреля мне признавались: « Интересно, но мы не всё поняли.»  А неделю назад я слышала уже другие слова:»Великолепно! Но мы не успели насладиться… Хочется продолжения!» .

 Да, к сожалению, балет одноактный, длится всего 45 минут. Как урок любви. Но почему бы не сделать балет без новых затрат и репетиций двухактным? В первом отделении звучит только музыка Шопена, плод его любви. Больше никого на сцене, кроме пианиста,  нет. Но почему бы на сцене не появится Шопену, Жорж Санд, Листу? Я думаю, всем им было бы что сказать от себя, то, что подсказывает музыка.

Я предложила Дмитрию Гуданову на круглом столе поменять отделения местами и сначала показать одноактный балет. А уж во втором отделении можно было бы дать героям полную свободу. Пусть они объяснят своим танцем, почему расстались. Дочь ли Жорж Санд, которая повзрослела  и  подружилась с композитором,  стала разлучницей?  Или сын? Кстати, участвуют в балете и они. И на  каждом представлении второе отделение балета могло бы быть разным. Дмитрий Гуданов сказал, что подумает над моим предложением. А Маше Стец оно понравилось. Ей точно есть что сказать в танце от себя.. Может быть, она скажет об этом и в Париже?