Навстречу новому году: как бюджетное бытие повлияет на наше сознание

28.11.2021 14:00 Политика
4181

Почти одновременно случились два события, прямо определяющие наше бытие и сознание в 2022 году: федеральный бюджет был принят Госдумой в третьем, окончательном чтении, а областной бюджет в первом. Попробуем разобраться с нашим грядущим бытием и понять, позволит ли оно – бытие – нам оставаться в сознании.

Вообще-то бюджет, точнее его расходная часть – это зеркало внутренней и внешней политики государства, бюджетные росписи точно указывают – что для государства приоритет, а что нет.

Так как параллельно с федеральным бюджетом всегда в пакете принимаются бюджеты Пенсионного фонда и Фонда социального страхования, то один «не-приоритет» виден сразу – это пенсии. Пенсии будут проиндексированы на 5,9% при официальном уровне инфляции к концу года около 9%, то есть, запланировано снижение реальных пенсий (военным пенсионерам пенсии вообще не индексируются). Значит, уровень жизни пенсионеров в 2022 году запланирован к снижению, впрочем, от спикера Госдумы последовало туманное обещание дополнительной индексации пенсий, но посмотрим, год еще не закончился. В то же время прожиточный минимум будет проиндексирован на официальный уровень инфляции 8,6%.

Проследуем дальше по тексту документа и начнем с доходной части. Она ожидается в размере 25 трлн. руб. Динамика доходов бюджета исходит из предположения о росте ВВП на 3% в год в течение ближайших 3-х лет – это амбициозная предпосылка, учитывая, что, по общим отзывам производственников, потенциал восстановительного роста был исчерпан во 2 квартале 2021 года. Инфляция ожидается не выше 4% в год, что при нынешней почти двузначной кажется еще более амбициозным предположением.

Первое, что бросается в глаза: доходы от «нашего всего» - нефти и газа - запланированы исходя из цен на нефть 44,2 бакса за бочку, газа – 208,4 «зеленых» за 1 тыс. кубов. Удивительно, ведь сейчас нефть колеблется вокруг $80 за баррель, а газ - $1000 за 1 тыс. кубов. Нет, ничего удивительного: во-первых, цены для расчета берутся среднегодовые, во-вторых, правительству всегда выгодно в прогноз закладывать заниженные цифры, чтобы потом рапортовать о дополнительных доходах и распределять эти доходы по приоритетам, в которые социальная сфера вряд ли войдет.

Бюджет будет профицитным, но размер госдолга подрастет, как и расходы на его обслуживание, впрочем, размер госдолга к ВВП останется сравнительно низким и не несущим угрозы финансовой стабильности. Так же декларируется, что на поддержание финансовой стабильности будет работать и увеличение Фонда национального благосостояния (ФНБ), который к началу года превысит 10% ВВП, хотя еще год назад его необходимые и разумные размеры определялись в 7% ВВП. К 2024 году ФНБ может вырасти с нынешних примерно 13 трлн. руб. почти до 24 трлн. Аргументы сторонников развития экономики, настаивающих на том, что нефтегазовые сверхдоходы нельзя просто так складывать в кубышку (а то и в юани), их надо тратить на развитие инфраструктуры и человеческого капитала, натыкаются на глухую стену – человек в нашей системе должен знать свое место, и этого достаточно.

Теперь посмотрим на расходную часть в сравнении с прогнозными цифрами 2021 года. В число приоритетов попали: уже упомянутая «кубышка» - ФНБ, внутренний и внешний силовые блоки, немного перепадёт ЖКХ, экологии и даже образованию.

Расходы вырастут по разделу «Национальная оборона» с 3,38 до 3,51 трлн, по разделу «Национальная безопасность и правоохранительная деятельность» с 2,38 до 2,8 трлн. руб., образование подрастет с 1,147 до 1,237 трлн. руб.

Куда меньше повезло социальной политике, развитию национальной экономики и… здравоохранению. Расходы на социальную политику сократятся с 6,2 до 5,8 трлн. руб., на экономику с 3,6 до 3,4 трлн. руб., на здравоохранение – с 1,36 до 1,24 трлн. руб. – и это несмотря на пандемию и критическое состояние системы здравоохранения.

Кстати, с системой здравоохранения связан и веселый скандал на заседании астраханской областной думы – при верстке бюджета, по-видимому, была забыта часть расходов на…. скорую медицинскую и стационарную помощь, что и было тут же подмечено нашей «системной оппозицией».

Но вернёмся к федеральному бюджету, точнее, к разделу «Здравоохранение» - едва ли не самой больной теме последних двух лет. Расходы на медицину распределены по двум основным частям: большая часть приходится на госпрограмму «Развитие здравоохранения», меньшая – на национальный проект «Здоровье нации». На 2022 г. запланировано сокращение финансирования по первому направлению и некоторый рост по второму – по нацпроекту, впрочем, объясняется это механическим перемещением 90 млн. руб. (анекдотичная сумма, учитывая состояние наших поликлиник) программы «Модернизация первичного звена…» из одного раздела в другой, в целом же ситуация уже описана выше – при дальнейшем раскручивании пандемии планируется сокращение расходов на национальное здравоохранение. Но самое веселое впереди: если пролистать сравнительную таблицу дальше, то увидим нули в проектах госпрограммы «Развитие инфекционной службы» - в 2021 г. 7,3 млн. руб. (сама по себе сумма смехотворная), а с 2022 г. – одни нули. То же самое в проекте «Санитарный щит страны – безопасность для здоровья (предупреждение, выявление, реагирование)». Слов и букв в названии гораздо больше, чем рублей, чувствуется, что разработчики долго старались придумать такое красивое и грозное название, что оно само по себе без всяких рублей напугает до экстинкции любой вирус (или насмешит).

Краткий вывод: федеральный бюджет 2022 года – это бюджет стагнации, а не экономического развития, это не социальный бюджет, это бюджет внешней и внутренней милитаризации. Это не бюджет защиты населения от эпидугрозы, напротив, это бюджет мистического предположения «вирус сам собой рассосётся, а нового не будет». Через год, в канун 2023 года мы подведем итоги обсуждаемого 2022-го и проверим правильность или ошибочность данного предположения.

ПОДПИСКА НА ГАЗЕТЫ