Поиски двери в Зазеркалье между рынком и Госпланом. Российская экономика в современных реалиях 

17.04.2022 14:00 Политика
2987

В начале апреля в Москве прошла Ирано-российская торговая конференция. Представительство с обеих сторон было значительным, особенно российской – более 300 компаний, с иранской – более 70, и это крупнейшая бизнес-делегация Ирана за всю историю российско-иранских деловых отношений. Особо отмечу, что большинство иранских делегатов представляли частный бизнес.

Проведенное мероприятие – один из шагов российского правительства, которое ищет пути адаптации экономики к длительному функционированию в условиях санкционного режима со стороны развитых экономик мира. Опыт Ирана, в общем более 40 лет живущего в условиях тех или иных ограничений (особенно жесткими они стали в 2011-12 годах), на первый взгляд, может представлять большую ценность. Вопрос в применимости или неприменимости основных принципов адаптации по-ирански к нашим реалиям. Если в сфере поиска обходных путей финансирования, глубокой переработки углеводородов на своей территории, поставки необходимых товаров, вероятно, многое есть что почерпнуть из соседского опыта, то в других сферах иранский опыт, полагаю, применить будет очень трудно, хотя бы потому, что иранская экономика после исламской революции 1979 года сохранила свой фундамент – малый и средний бизнес, особенно сельскохозяйственный, получивший огромный объем господдержки (например, полную компенсацию стоимости семян). Плюс еще глубокие культуральные различия. Плюс учтем, что Иран ждет смягчения или даже отмены санкций и с удовольствием заместит российскую нефть на мировых рынках, то есть в этой сфере Иран – наш прямой конкурент. Разумеется, углубление экономического сотрудничества с Ираном поможет решить отдельные вопросы, но не стоит на него рассчитывать избыточно, как и на помощь Китая и Индии (которые, кстати, воздерживаются пока от заключения новых контрактов на закупку российских углеводородов и не только), опыт Северной Кореи может быть не менее поучительным. Прошедший бизнес-саммит Иран-Россия скорее дает ответ нашим внутренним адептам тотального госрегулирования и огосударствления экономики – пока наше правительство смотрит на опыт частного бизнеса, хотя реинкарнация Госплана кулуарно все еще обсуждается.

Как раз на минувшей неделе в СовФеде первый вице-премьер Белоусов рассказал о пяти пакетах адаптационных мер: стабилизации финансов (в краткосрочной перспективе хорошо сработали механизмы валютного контроля и вынужденного по большей части ограничения импорта), снижения нагрузки на бизнес и помощи предприятиям (включая малый бизнес), поисках новых логистических коридоров (коль скоро путь в Европу теперь заказан, как и транзит). Из прогнозов – инфляция ожидается в пределах 20%, спад ВВП – в районе 10%, спад производства пока примерно 11%. На этот год аграрии семенами обеспечены, к следующему году готовятся концептуальные решения. Очень осторожно правительство относится к популярной в массах идее национализации покинутой иностранцами предприятий – прагматики из кабмина, в отличие от болтунов, понимают, что путь национализации надолго отрежет российскую экономику от мировых рынков капитала даже после отмены санкций, поэтому наш кабмин ведет себя очень осторожно.

Также в отличие от заказных трепачей кабмин прекрасно понимает пределы возможностей импортозамещения – здесь особо сложная обстановка в электронике и связи (специально пишу – «связи», а не «телекоммуникаций», так как эта сфера может деградировать очень быстро). Поясню. Да, Россия проектирует несколько линеек микропроцессоров, самая известная из которых «Байкал», но эти линейки – технологии примерно до 2010 г., а на дворе уже 2022-й. Вдобавок производились эти процессоры на Тайване, теперь этой базы нет. Поставки чистого кремния для производства чипов тоже прекращены, хотя на своей территории, как утверждают айтишники, Россия может производить электронику по технологиям начала «нулевых». Вообще, как утверждают те же айтишники, сейчас ни одна страна мира не в состоянии самостоятельно без международной кооперации производить чипы по технологиям новее 90-х, и даже США тут не исключение, не случайно Байден недавно устроил чуть ли не панику из-за того, что в США производится только 12% потребляемых микропроцессоров, и потребовал от компаний переноса производства из Азии в Америку. Широко обсуждаемые в народных массах перспективы - «Китай нам всю электронику поставит» - не имеют никакого основания, поскольку у Китая свои проблемы, он сам все не может производить и на ссору с разработчиками и держателями лицензий из Америки и Европы он не пойдет (кстати, и не идет уже сейчас – стоит внимательно посмотреть на таможенную статистику).

Весьма интересен в этом контексте разрыв между общественными настроениями и правительственной практикой, да и сам разброд в общественных настроениях, фиксируемый социологами. Так, ВЦИОМ только что опубликовал под красноречивым заголовком «Давай, до свидания» результаты опроса – будут ли россияне скучать по уходящим зарубежным брендам. На первый взгляд, 50% россиян не жалеют об уходе западных брендов, а 85% уверены, что отечественные производители смогут заместить практически всю продукцию ушедших компаний. Но тут же суммарно 56% высказались о том, что уход компаний в той или иной степени отразится на их жизни, лишь 39% считают, что на их жизнь исход брендов не повлияет. Скорее всего, такое распределение мнений вызвано типом потребления в семьях.

Такое же противоречивое отношение к переменам на потребительском рынке отмечает РОМИР, как раз специализирующийся на исследованиях рынков и потребительского поведения граждан.

По свежим данным РОМИР, желающих возвращения брендов электроники и бытовой техники на российский рынок стало 62% (рост по сравнению с мартом на 6%, доля тех, кто не хотел бы возвращения, сократилась на 3% до 13%), в целом по группе непродовольственных товаров на 15 апреля доля желающих «репатриации» выросла до 54%, доля не желающих сократилась до 19%, по группе продовольственных товаров картина несколько иная: желающих вернуть зарубежные бренды меньше – 42%, еще меньше доля сожалеющих об иноземном общепите – 32%. Что самое интересное – не желающих возвращения зарубежного пива – 40%, пока запомним эту цифру и «будем посмотреть», через некоторое время к этому моменту вернемся.

В целом можно отметить прагматичность действий правительства, старающегося сбалансировать размахи общественных настроений с ожиданиями и реальностью и совместить политические запросы с имеющимися возможностями. Что же касается общественного мнения, то оно, как ему и положено в системе имитационных институтов, будет искать рациональные объяснения взаимоисключающих представлений.

Куда пойти учиться в 2022 году?! Выбираем ВУЗ или колледж