Астраханцы о войне

Как наш город и его люди жили долгих четыре года до Победы

Время всё дальше отодвигает от нас события Великой Отечественной войны. Очень мало осталось на земле ветеранов, но страшные дни всегда будут жить в памяти людей. В нашем специальном проекте, посвященном 75-летию годовщины Победы, мы публикуем горькие воспоминания тех, чью жизнь навсегда изменила война.

“Отец умер в немецком плену”

“Не знала сахара, приняла его за снег”

“Вместо школы — козы”

“Дом занят фашистами”

“Я видела страшные сцены”

“В школу мы с братом не пошли, а стали пасти коз”: как приходилось выживать детям войны

“Бомбят! Прячьтесь!”

Километры лесополос и дорог

Победу помнить – память беречь

Подвиг Павла Смирнова

«Свою задачу он выполнил»

С ПРАЗДНИКОМ ПОБЕДЫ!

“Отец умер в немецком плену”

Александра Михайловна Данина. В начале войны ей было 14 лет

Александра Михайловна Данина (девичью фамилию не меняла) родилась 23 февраля 1928 года в селе Травино Камызякского района.

"Мама целыми днями плакала"

– Войну помню хорошо, мне было 14 лет и я сразу повзрослела, пошла работать, так как отца призвали на фронт в первых числах войны, а нас было шестеро детей. Мама целыми днями плакала, так как от отца, после того как он попал в окружение под Харьковом, не было никаких вестей, а тут еще сына, моего старшего брата Аркадия 1925 года рождения, взяли на фронт. Старший брат до войны наравне с отцом был главным кормильцем семьи, он работал на моторной лодке, перевозил людей, выловленную рыбу. Во время войны на рыбозаводе изготавливали пайки для бойцов, из судака делали сухари. Если продукция не подходила по стандарту, то ее продавали работникам. Таким образом наша семья содержалась старшим братом, без него мы стали голодать. Теперь вся надежда была на маму и бабушку, которая работала в овощехранилище для общепита, оттуда она частенько приносила овощи – картошку, лук, морковку. Каждое утро я подходила к уличному репродуктору и слушала сводки с фронта.

"Всего 37 лет..."

После войны я долго искала отца. Только в 2002 году из Центрального архива Министерства обороны пришел ответ: “По документам учета безвозвратных потерь Советской Армии установлено, что рядовой Данин Михаил Васильевич 1905 г.р., уроженец Астраханской обл. с.Травино, умер в немецком плену 28 января 1943 г., шталаг Фюрстенберг”. Ему было всего 37 лет. А брат вернулся с войны живым.

“Не знала сахара, приняла его за снег”

Нина Николаевна Токарева. В начале войны ей было 3 года

Нина Николаевна Токарева (Скляр) родилась 23 августа 1937 года, но, несмотря на детский возраст, помнит военные годы.

Свидетельство о рождении на двух языках

- Жили мы в поселке Харьковка Старополтавского района Сталинградской (ныне Волгоградской) области. Харьковкой поселок назывался из-за первых переселенцев из Харькова. А родилась я в поселке Блюменфельд, свидетельство о рождении у меня на двух языках, на русском и на немецком, так как у нас большинство было поволжских немцев, которые переселились еще при Екатерине, но не обрусели, так как проживали компактно, многие, особенно пожилые, не знали русского языка. В документе у меня написано Blumen Feld, это село находилось ближе к Саратову, до него было четыре часа поездом, а до Сталинграда (Волгограда) - 12 часов.

"Надо пошить телогрейки!"

У отца была бронь по здоровью. Война для меня началась с того, что на пороге нашего дома появился человек в военной форме и сказал: “Солдатам не хватает теплой, стеганной на вате одежды - телогреек. Надо пошить!”. В нашем селе только у троих были швейные машинки “Зингер”, всем им дали задание. Мне было 5 лет, старшей сестре - 7, в наши обязанности входило удалять из хлопкового волокна семена. Они очень твердые, по внешнему виду очень похожи на кедровый орешек, если на него с ходу попадет игла, то может погнуться или даже сломаться. А швейные иглы в ту пору негде было купить. Военный знал об этом и дал маме две иголки. Потом мы с сестрой расправляли, раскладывали на ткань вату. Мелом чертили полоски, мы с сестрой по очереди крутили ручку машинки, мама шила. Через какое-то время пришел военный и говорит: “Ну, наверное, вы тоже ничего не сшили?”. И тут мама, к его изумлению достает заказ – новенькие телогрейки. Он в свою очередь достал большой кусок белого сахара. Мы давно сахар не ели, а я так и не помнила, как он выглядит, и говорю: “Дяденька, откуда вы летом снег взяли?”. Все засмеялись. Мы с сестрой по очереди долго лизали этот сахар, хотели даже его на веревочку подвесить.

Госпиталь в школе

Недалеко от нас находилась железная дорога, которую фашисты часто бомбили с самолетов. Но наше село не бомбили, поговаривали, что ночью наши поселковые немцы, чтобы обозначить для летчиков свои села, ставили в дымоход керосиновые лампы. Но линия фронта была совсем недалеко, в нашей школе был расположен госпиталь, легкораненые, так называемые ходячие, вообще были расквартированы по сельским домам.

"Мы ели сусликов"

Несмотря на то что и мать и отец были с нами, приходилось голодать. Отец, бывало, поймает рыбу и в первую очередь раздает тем детям, чьи отцы воюют на фронте, нам приносил самую малость, лишь бы мы с голоду не умерли. Я ходила в поле и  ела калачики, растение такое, из семейства мальвовых. Мать видела это и молчала, не жаловалась, мои родители были очень дисциплинированные и честные. Мы ловили сусликов, ели, а из их жира мама догадалась варить мыло. Мыло получалось очень хорошее, отстирывало все добела, мы ходили с этим мылом купаться на правый берег реки Отрожки. Места у нас красивые, поля цветочные, рядом с домом был родник. Война, столько горя было, а природа такая, что жить бы да жить. Хорошая, сытая жизнь началась где-то аж в 1957 году, тогда и хлеб стал вволю, и сахар. Вот только отец прожил мало, всего 50 лет, надорвался за войну, ведь надо было работать за тех мужчин, что погибли на фронте.  

“Вместо школы — козы”

Виктор Иванович Евдошенко. В начале войны ему было 8 лет

Виктор Иванович Евдошенко родился 7 октября 1933 г. в селе Удачное Харабалинского района.

В 8 лет детство закончилось

– Накануне войны наша семья переехала в пригород Астрахани, в поселок Комсомольский (сейчас на этом месте построен микрорайон Бабаевского). Отца сразу же взяли на фронт, он попал в самое пекло и вскоре погиб на переправе через Дон вблизи города Серафимович Сталинградской (ныне Волгоградской) области. Мне было 8 лет, братишке - 7, когда детство наше закончилось. В школу мы не пошли, а стали пасти стадо коз и овец, которые принадлежали жителям поселка. В стаде были и наши животные, поэтому на протяжении трех сезонов мы были пастухами. Поднимала нас мать с утра пораньше, спать так охота, что хоть глаз не открывай, на улице темно, холодно, иногда дождь моросит, а надо идти, потому что за эту работу владельцы скота что-нибудь да давали из еды, которой всегда нам теперь не хватало.

"Если бы не было войны..."

Помню, как в студеную пору по тонкому льду пришли на речку, чтобы накопать со дна белые толстые корни водяных растений, которые мы называли “свинушками”. Разбивали лед и лезли в холодную воду. Принесем домой, мама корни перекрутит на мясорубке и испечет нам оладушек, вот мы были рады. Иногда с дедушкой мы ходили ловить рыбу в местном ильмене, который назывался Корейский. Еще очень долго было голодное время, без отца нам трудно было встать на ноги, совсем другая, счастливая была бы жизнь, если бы не было войны.

“Дом занят фашистами”

Александр Дмитриевич Гайворонский. В начале войны ему было  5 лет

Я родился 5 июня 1936 года на станции Луковская Моздокского района. Отец был строителем, мать - домохозяйкой, мне было 5 лет, брату - 3 года, когда началась война.

"Крики слышны были несколько дней"

В первых числах войны отца забрали на фронт, он попал на Украину, под Луганск, где вскоре был ранен и отправлен в госпиталь в Кисловодск. Тем временем Красная Армия в августе 1942 года оставила Моздок. В нашем доме немцы организовали полковой штаб. Я помню, как туда на допрос привели девушку-подростка, когда немцы ее вели, то били ремнями с пряжками по ногам, по рукам. Ее никто не знал, она была не местная, видно, ее кто-то предал, так как накануне на железной дороге был подорван немецкий эшелон с танками и солдатами. Увидев маму, девушка крикнула: “Меня зовут Женя!”. Ее очень долго пытали, крики слышны были несколько дней. Когда мы увидели ее, на ней не было живого места, она вся была в ожогах от карбида, у немцев были карбидные лампы. Ее расстреляли и закопали в проулке между нашим и соседским домом.

"Помню холод, темноту, мышей и лягушек"

Так как наш дом был занят фашистами, бабушка, мама, я и братишка ютились в погребе, в подвале. Помню холод, темноту, мышей и лягушек. Но иногда я делал вылазку. Однажды смотрю, все мальчишки побежали на железную дорогу, где подорвали немецкий эшелон, и я побежал. Те, кто постарше, стали разбирать артиллерийские снаряды. Мне понравились две зеленые колотушки с длинными зелеными ручками, я подумал, что маме они очень пригодятся, она ими будет картошку мять, пюре братику делать. Я зашел в наш двор и, довольный, что что-то добыл, кричу маме: “Смотри, что я тебе принес!”. В это время из нашего дома-штаба вышел немец, увидел меня с гранатами в руках и как закричит: “Партизаны!”. Мать вырвала из моих рук гранаты, положила на землю и, подхватив меня, спрятала в подвал. В это время отец, подлечившись в госпитале, был направлен в Сталинград, где был пулеметчиком и просто каким-то чудом там уцелел. Вернулся домой в 1945 году, где мы его ждали.

“Я видела страшные сцены”

Антонина Александровна Седова. В начале войны ей было 12 лет

Антонина Александровна Седова (в девичестве – Жилякова) родилась 16 июля 1929 года в селе Тузуклей Камызякского района. В годы войны она была подростком, но на ее долю выпала большая ответственность, только благодаря ее смелости и находчивости семья выжила, пережила голод.

"Языки пламени на ликах святых"

- Отец мой был председателем рыболовецкого колхоза им. Н.К. Крупской. Ярким воспоминанием раннего детства было уничтожение церкви, до сих пор перед глазами картина: языки пламени на ликах святых, кто успел, тот выхватывал из костра иконы. Помню, что я спрятала шест от плота, на котором приехали атеисты крушить церковь. Моя мать взяла икону, и вскоре в наш дом заявились люди с требованием отдать им ее. В это время матери дома не было, а отец сказал: “Это не моя икона, а жены, я ее вещами не распоряжаюсь”. Отца за его справедливый характер на селе не все  любили, и вскоре на заборе стали писать угрозы. Может, это было связано с репрессиями 1937 года, когда в каждом человеке искали врага народа, может, еще за что-то, но, опасаясь за жизнь мужа и детей, мать уговорила отца уехать в Элисту, где у нее жили два брата. Прожив там 1,5 года, наша семья вернулась на астраханскую землю, но не в прежнее село Тузуклей, а в поселок Приволжье, здесь и застала нас война, отсюда и ушел на фронт отец.

"Впервые узнали, что такое пить соленую воду"

Мать, оставшись с четырьмя детьми без поддержки, опять захотела поехать к своим братьям, которые обещали помогать. Забегая вперед, хочу сказать, что они ничем нам не помогли, они сами как могли выживали. Мы же хлебнули горюшка полной чашей. Если у нас в Астраханской области в реках водится рыба, лягушки квакают, змеи в траве шипят, трава растет (все это в голодное время является едой), то в Калмыкии ни змей, ни травы, даже камыша нет. Да что камыша, мы впервые узнали, что такое пить соленую воду. Ужас!

"Ни с кем не дружить..."

В августе сорок второго года Элисту захватили немцы. На мою детскую душу выпало быть свидетельницей страшных сцен. Я видела, как после боя над полем кружились стервятники, мы их отгоняли и помогали взрослым хоронить бойцов. Видела, как полицаи поймали девушку, которая передавала донесения нашим. Они привязали ее за веревку к машине и ездили по городу, волоча ее, на все эти мучения смотрели и моя мать, и мать этой девушки. Имени ее, к сожалению, не осталось в моей памяти, но после этого мать мне строго-настрого наказала ни с кем не дружить, ни о чем не разговаривать.

"Ждала, когда мне на голову вывалят помои"

Утром, только открыв глаза, я думала, где бы отыскать еду для матери, двух сестер и братишки. Помню, скотина ревет, это немцы согнали коров на бойню. Голод был такой силы, что пересиливал страх. Я подошла к забору и вижу через щель, как к коровам прислоняют железную трубу, по которой пропускают электрический ток. Туши тут же потрошат, выбрасывая кишки, желудок. Даже сейчас, через много лет, рассказываю, а сама не представляю, как я смогла пролезть в дыру забора и как на глазах у немца стала волоком тащить эти кишки. Мать их промыла, и у нас на несколько дней был “праздник”. Потом я нашла место, где часто находила еду. По далеко идущему запаху приготовления пищи было понятно, что там находится немецкая столовая. Конечно, к ней нельзя было приблизиться даже на пушечный выстрел. Я исподтишка пробиралась к помойной яме, она была глубокая, выше моего роста. Я стояла, прячась за краем ямы, и ждала, когда из кухни вынесут и вывалят мне на голову помои. У меня с собой была сумка, в которую я собирала очистки от картошки, моркови, свеклы, не до конца обглоданные мослы. Дома меня всегда с нетерпением ждали, на меня была вся надежда.

"Только не попадись на глаза, а то зарежут!”

После освобождения Элисты от фашистов жить стало не так страшно, но все равно голодно. А тут еще как назло на ноги нечего стало надеть, без обуви долго на улице зимой не походишь. Однажды смотрю, у многих, кто, как и я, подвязывал подошвы к ногам, вдруг появилась целая обувь. Спрашиваю, где взяли, а мне говорят: “Да зайди в калмыцкий дом и поищи, только не попадись на глаза оставшимся хозяевам, а то зарежут!”. Так я узнала, что калмыков репрессировали и депортировали. Отца мы дождались, нам повезло. Но те картины  ужаса войны всегда предстают передо мной бессонными ночами.

“В школу мы с братом не пошли, а стали пасти коз”: как приходилось выживать детям войны

Астраханец Виктор Иванович Евдошенко делится воспоминаниями, какие трудности выпали на долю его семьи в годы Великой Отечественной войны. Виктор Иванович Евдошенко родился 7 октября 1933 года в селе Удачное Харабалинского района. В начале войны ему было всего 8 лет. Вот что он рассказывает о тех годах. – Накануне войны наша семья переехала в пригород Астрахани, в поселок Комсомольский (сейчас на этом месте построен микрорайон Бабаевского). Отца сразу же взяли на фронт, он попал в самое пекло и вскоре погиб на переправе через Дон вблизи города Серафимович Сталинградской (ныне Волгоградской) области. Мне было 8 лет, братишке - 7, когда детство наше закончилось. В школу мы не пошли, а стали пасти стадо коз и овец, которые принадлежали жителям поселка. В стаде были и наши животные, поэтому на протяжении трех сезонов мы были пастухами. Поднимала нас мать с утра пораньше, спать так охота, что хоть глаз не открывай. На улице темно, холодно, иногда дождь моросит, а надо идти. Потому что за эту работу владельцы скота что-нибудь да давали из еды, которой всегда нам теперь не хватало. Помню, как в студеную пору по тонкому льду пришли на речку, чтобы накопать со дна белые толстые корни водяных растений, которые мы называли “свинушками”. Разбивали лед и лезли в холодную воду. Принесем домой, мама корни перекрутит на мясорубке и испечет нам оладушек, вот мы были рады. Иногда с дедушкой мы ходили ловить рыбу в местном ильмене, который назывался Корейский. Еще очень долго было голодное время, без отца нам трудно было встать на ноги. Совсем другая, счастливая, была бы жизнь, если бы не было войны.

“Бомбят! Прячьтесь!”

Нина Яковлевна и Алексей Васильевич Куликовы женаты уже почти 70 лет! 30 июля 2019 года пара отметила 68 лет совместной жизни. У них есть две дочери, четверо внуков и семеро правнуков. Оба – труженики тыла, ветераны труда.

Думали, что пожар

Нина Яковлевна родилась в селе Сероглазовка Енотаевского района. Помимо нее, в семье были еще четыре дочери. Она хорошо помнит день, когда узнала о войне. Ей было 11 лет. Раннее утро. Все спят. И вдруг мама будит дочек: вставайте, вставайте, пожар, колокол звенит! Кирпичных домов тогда в селе не было, а деревянные постройки часто загорались – звон колокола был почти привычным звуком. Все подскочили, выбежали на улицу. А там уже навстречу несутся люди и кричат: “Война! Война началась!” В этот же день были проводы. Отец Нины был солидного возраста, к тому же частично парализован. Но на фронт отправлялись мужья сестер – все три зятя. На веранде накрыли скромный стол, собрались вместе. Нина Яковлевна до сих пор помнит, как один из зятьев внезапно затянул песню: “Последний нонешний денечек гуляю с вами я, друзья! А завтра рано чуть светочек заплачет вся моя семья”. Ни один зять не вернулся домой... Наутро вся деревня вышла на пристань – провожать мужиков. Хотя “мужиков”, конечно, слово громкое: на войну уходили не только отцы, мужья, но и сыновья, мальчишки лет по 17 и младше. Одна женщина, не выдержав, бросилась в воду вслед за пароходом в тщетной попытке его остановить...

Надо кормить армию

Вскоре после проводов директор и председатель колхоза собрали всех оставшихся ребят, в том числе и девочек, и произнесли речь: надо работать на благо Родины, кормить армию. С этого момента начался трудовой путь Нины и остальных детей. Всем было по 11-13 лет. Жили в степи, за 15-18 км от села. Сажали овощи, убирали урожай, пололи траву. Однажды был случай: все спали на воздухе, под одним пологом, и вдруг услышали гул немецкого самолета (Нина Яковлевна говорит, что запомнила этот звук навсегда). Немцы в войну не раз бомбили село, но чаще – пароходы, которые везли топливо советским солдатам в Сталинград. Вот и в ту ночь послышался страшный звук. Затем дети увидели, как из самолета выпрыгивают люди с парашютами. С ужасом ждали рассвет. Поутру взрослые прочесали местность, но никого не нашли – видимо, диверсанты успели скрыться.

Кровавый путь

В то время между Астраханью и Сталинградом не было асфальтированной дороги, сплошные ямы да кочки, поэтому наши военные немалый путь проделывали пешком. Шли по темноте, чтобы не быть атакованными с воздуха. А днем – лишь понемногу, короткими перебежками, останавливаясь на привалы. Жарко, тяжело идти! Сядут, снимут сапоги – а оттуда выливается кровь. Тут же подбегают дети, вспоминает Нина Яковлевна: несут воды – напиться, обмыть ноги. Солдаты час-полтора отдохнут и снова отправляются в дорогу. В каждой такой группе – по две-три тысячи человек. Дома женщины вязали для солдат варежки, носки и шарфы. Маме давали шерсть, и девочки вместе убирали оттуда колючки, делали нить и вязали, стирая в кровь пальцы. Это может казаться не столь серьезной работой, однако это тоже был тяжелый труд. Работали дети и на рыбозаводе. Мужчин в селе не осталось, женщинам приходилось таскать огромные мешки с солью, а затем развешивать рыбу после посола. Всю рыбу, как и весь урожай, потом отправляли на фронт.

Военная ёлка

Нина Яковлевна помнит, как наступал первый военный Новый год. Дети спросили директора, а будет ли в школе елка? “Будет!” – ответил он и отправил их в лес. Дети нашли самую красивую елку, срубили, дотащили до школы. Украшали тоже сами: делали игрушки-поделки из бумаги. Мастерили себе наряды дома из того, что было. И веселились, плясали под елкой, ненадолго становясь настоящими детьми, которые просто развлекаются и радуются жизни. Школа находилась на бугре, поэтому прямо за ней дети выкопали бомбоубежище, укрепили стены досками и сеном. У многих сельчан были подвалы в домах, правда, как правило, туда помещалось всего 2-3 человека. Нина Яковлевна вспоминает, как это было: бежишь по улицам, барабанишь в окна и двери и кричишь, что есть мочи: “Бомбят! Прячьтесь, прячьтесь!” Окончание войны Нина Яковлевна описывает, как радость и слезы одновременно. Ведь почти никто из мужчин в село не вернулся... Большая часть погибших так и не была найдена: родственники до сих пор не знают, в каких местах они нашли последний приют. Тем не менее самое главное, самое желанное и необходимое событие произошло – война завершилась.

Как будто вчера было

А потом было обучение на фельдшера-акушера, знакомство с Алексеем Васильевичем (тоже тружеником тыла), свадьба... Нина и Алексей Куликовы поездили по городам, но в итоге вернулись в Астрахань и обосновались здесь. Нина Яковлевна сначала работала по профессии, затем – заведующей здравпунктом в педучилище, преподавала там медицину (всего 42 года трудового стажа). Алексей Васильевич – автомеханик (46 лет стажа). Дети, внуки и правнуки тоже живут в Астрахани. Нина Яковлевна на пенсии активно занимается общественной деятельностью: она – председатель общественного совета ветеранов при центре социальной поддержки Кировского района. Со времен той страшной войны прошло почти 75 лет. Однако воспоминания у ветеранов всплывают так ярко, как будто все это было вчера. Нина Яковлевна сказала нам: “Да, войну мы очень хорошо знаем. Не дай Бог узнать вам! Сейчас, как сказал наш президент, будет уже не просто война, с новыми-то типами вооружения. Это будет просто уничтожение всего мира. Ни в коем случае нельзя этого допустить! Желаю всем вам мирного неба над головой!”

Километры лесополос и дорог

Василий Николаевич и Вера Сергеевна Серовы женаты уже 65 лет. У них двое детей, трое внуков и две правнучки. Вместе супруги прошли много трудностей и испытаний.

“Чудо, что спасся”

“Мне было 11 лет, когда началась Великая Отечественная война, – рассказывает Василий Николаевич. – Мы тогда жили в Бессарабии, и вот объявили, что началась война и всех отправляют в эвакуацию в Ростов. Это был перевалочный пункт, оттуда нас должны были перебросить в Магнитогорск, но тут немцы нас догнали, и мы попали в оккупацию. Тяжело пришлось, немцы и полицаи из местных были очень жестоки. Нас с матерью из дома выселили, спали мы в чулане. Забыть это невозможно. Я и сейчас, когда смотрю кино на военную тему, вспоминаю бомбежки. Это еще на пути в эвакуацию было. Станцию сейчас точно не вспомню, кажется – “Знаменская”, поезд тогда остановился, и все вышли из вагона. Смотрим, над нами летят четыре самолета, старшие говорят: “Наверное, это наши”, как тут первая пара пикирует и начинает бомбить. Люди – кто куда. Я не помню, куда бежал, чудо, что спасся!”

Страшный голод

О военном времени вспоминать всегда тяжело. “Голодно было почти все время. Все, кто мог, работали. Все для фронта, победы, страны. И все направляли солдатам, а сами голодали. Я тоже пошел работать, меня направили в Ростовскую область, Зимовниковский район. И что это была за работа! Взрослые запрягут быков в ярмо, и вот еду в степь, но там хоть немного кормили, а так, страшный голод был! Но я тогда один зарабатывал, мама с маленькой сестрой была, а отца у нас не было, погиб на финской войне. Помню, когда он уходил, у него в петлице два кубика было – это значило лейтенант. С войны он не вернулся”, – говорит Василий Серов.

Мир и труд

“Я помню, как закончилась война, – вспоминает Василий Николаевич. – В день победы чувства были странные. Кто-то радуется, кто-то грустит, а еще было страшно и непонятно, что дальше будет. После войны тоже тяжелые годы были. Меня направили на работу в сталинский отряд преобразования природы. Говорят, пойдешь на трактора работать, а я еще подросток совсем, маленький, щупленький, смотрю на эти огромные машины. Замдиректора тоже на меня посмотрел и успокаивает: “Ничего, мы тебя на универсал посадим, маленький трактор. Управишься”. В 1948 году нас вызвали в управление, выдали новую технику и отправили сажать лесополосу по 1952 год. Был тогда такой план по преобразованию природы. Вот в его рамках сотни километров лесополос я насажал! Потом уже в 1952 году была армия, десять лет я отслужил, а из армии меня супруга забрала в Астрахань. Сначала мы сюда в отпуск приехали, но нам здесь так понравилось, что мы решили остаться”.

Почетный автотранспортник

Со своей супругой, Верой Сергеевной, Василий Николаевич познакомился на культурном вечере. Вместе они станцевали танец и решили больше не расставаться. Шестьдесят пять лет брака прошли для них в мире и согласии. Вместе они воспитали прекрасных детей, выдающихся внуков и теперь помогают с правнуками. А начиналось все здесь, в Астрахани. По признанию Василия Николаевича, переехал он в город не сам, а был привезен женой, но с супругой не спорил. В новом городе решил обосноваться и отправился искать работу. “В грузовые предприятия пришел, мне и говорят: оклад 120 рублей, если будешь ходить на межгород, будет больше, а мне за 10 лет так надоело путешествовать. Во всех республиках я был, только в одном Казахстане не случилось. В общем, мне не понравилось. Захожу в автобусный парк – стоит машина на техобслуживании. Ну, я разговорился с водителем. Он мне все честно рассказал, все хорошо мол, один минус – скользящие графики. И вот с этим водителем мы до сих пор дружим. Мы одногодки, но на дни рождения друг друга не приглашаем, и так знаем, что каждый придет. И вот, мы и были первыми “начинателями” на пассажирском транспорте. Работать тогда старались. Знаете, как это было? Пятилетку в четыре года! Девятую пятилетку я закончил в четыре, десятую – в три с половиной. За девятую мне дали орден Трудового Красного Знамени, за десятую знак – “Почетный автотранспортник”, – рассказывает Василий Николаевич.

Трудности быта

О жизни семейной рассказала Вера Сергеевна: “Первое время тяжело было. Супругу нужно было зарекомендовать себя, его ставили работать только на самые старые машины, смены шли день и ночь. Представьте, двое детей. Дочка маленькая – 3 годика, и сын только народился. Нас приютила моя тетя. Жили мы в полуподвале. И вот Василий уходил затемно и возвращался, когда уже все спали. Я работать не могла с маленькими. И в день зарплаты он пришел, положил деньги на стол, мы стали считать. Вышло 65 рублей. На семью из четырех человек! Мы досчитали – он заплакал. Но все равно все эти трудности мы как-то переносили легче, после войны мы уже были счастливыми. И какими бы бедными ни были, когда какой праздник – все собирались и шли на демонстрацию с флагами, шарами. Все налаживалось, расцветало, фабрики работали в три смены! Постепенно и у нас наладилось, пошли премиальные, надбавка за выполнение плана, а первое время жили благодаря моей родне. Мы не платили за квартиру, и материально нам помогли”. Вскоре семье Серовых дали жилье. Василий Николаевич смог забрать из-под Ростова свою маму, и государство выделило семье из пяти человек новую трехкомнатную квартиру. В ней прошли счастливые годы, выросли дети. Сейчас часть семьи Серовых переехала жить в Новосибирск, но своих бабушку и дедушку не забывают. Звонят и навещают. Пенсионеры с удовольствием показывают фотографии правнуков, и даже целый журнал, посвященный их внучке Анне Петровне Сергеевой – психологу, автору научных и творческих работ в области этики и философии.

Годы и награды

В 2008 году Василий Николаевич вышел на пенсию. О своей работе он говорит с гордостью, с удовольствием демонстрирует свои награды: “За мои 87 лет я работал на четырех предприятиях. С 1943 по 1948 год – колхоз, с 1948 по 1952 год – лесозащитные станции, 1952-1962 годы – армия. С 1962 года живу с супругой в Астрахани. Все это время я работал в “Пассажирском предприятии №1”. Тридцать лет я в городе крутил баранку и еще десять лет в области, по маршруту “Камызяк – Икряное”. Но гораздо больше Василий Николаевич гордится своей семьей и не устает хвалить свою супругу, хранительницу очага, которую, по его собственному выражению, ему послал Бог.

Победу помнить – память беречь

Двадцатый год, в который вступило все человечество, – год юбилея Великой Победы над фашистами. 75-летие подвига наших дедов, отцов, братьев, сестер, матерей и детей, которые, не совсем понимая, что происходит, провожали близких им людей на фронт, твердо веря, что они защитят Родину от ярого врага.

Три товарища

Память. Как она нужна нам сегодня, особенно молодому поколению, которое знает о войне по рассказам ее участников, из книг, по фильмам! Я совсем не случайно взялась за перо. Все пережитое нами, детьми, очевидцами тех страшных событий, должно оставаться не только в памяти, но и звучать во встречах, беседах с молодыми. Мой отец Лисунов Аким Иванович, окончивший церковно-приходскую школу, прошедший действительную службу в 1922-1926 гг., вернувшийся членом ВКП(б), занимая должность секретаря Селитренского сельского Совета, участвовал в организации колхозов в Харабалинском районе. Частые переезды по району были местом рождения нас, детей семьи. Наконец, после моего рождения семья осела в родном селе Селитренное, откуда идет родословная моих родителей. Казалось, можно жить, вот уж и сруб купили, и строили маленький домик. Но…

Неожиданная повестка все изменила

Получив призывную повестку, мой отец Лисунов Аким Иванович, как и многие другие, оставив свою семью, в которой было трое несовершеннолетних детей, ушел на фронт. Их было трое друзей-односельчан с неординарными именами: Аким, Зиновей, Поликарп. Уходя на защиту Родины, в трех семьях оставили они 12 детей. Друзья дали друг другу обещание: в случае гибели помогать детям. 17 сентября 1941 года мы проводили отцов, а наши мамы поехали в районный центр село Харабали, чтобы проводить своих мужей. Мы бежали за машинами со слезами на глазах, просили отцов возвращаться быстрее.

От весточки к весточке

Село Селитренное осиротело. Так и пошла жизнь от весточки до весточки, которых ждали в каждой семье. Надо было жить, помогать фронту. Наши матери шли на колхозные поля, работали с одной только мыслью – помочь фронту. Наши братишки-подростки сразу повзрослели. Они взяли на свои плечи не только заботу о нас, младших, но многое стали делать по домашнему хозяйству. Враг наступал. В село стали приходить не только письма-треугольники, но и… похоронки.

Фронтовые дороги

Вероломное нападение врага не могло остановить наших воинов. Было очень трудно, были и отступления, об этом иногда рассказывал отец. Была и гибель одного из друзей – Зиновея Павловича Блинова. На переправе через Днепр, освобождая Украину, он был смертельно ранен, и отец похоронил его на земле украинской. Дорог много пришлось пройти. Многому научились. Наконец, успешные наступления, крупные сражения. Оставшись вдвоем с Поликарпом, наши отцы шли, освобождая свои земли. Вот волжская земля, почти дом рядом.

Впереди город Сталинград

И думать не могли ни о чем другом, только бы освободить город, ставший впоследствии легендарным. Вот здесь-то в битве за Сталинград и был тяжело ранен Лисунов Аким Иванович. В полевом госпитале ему сделали первую операцию и отправили в стационарный госпиталь на лечение. Так фронтовые дороги отца прервались в 1944 г. Находясь в госпитале, он узнает о гибели друга Поликарпа Панфиловича Канищева. Вернувшись домой с совершенно недействующей левой рукой, он был направлен в Астраханский военный госпиталь для дальнейшего лечения.

Подготовка к Сталинградской битве

А в наше Селитренное в холодную осень 1942 г. пришла воинская часть. Пехота готовилась к Сталинградской битве. Сельские жители помогали, как могли, в этой подготовке. Братишки-подростки ухаживали за лошадьми. Солдаты разместились в правлении сельпо, офицеры – по домам жителей села. И в наш недостроенный домик пришел молодой 22-летний лейтенант Иван Давыдович Мирошниченко. Помню, как он просил маму принять его, если он останется жив после войны:  семья его погибла под г. Харьков. На что мама ему ответила: “Что ты, Ванечка (почему-то мы его так стали называть), конечно, возвращайся, у меня своих трое, будешь старшим сыном”. Декабрьской зимой 1942 г. часть уходила под Сталинград.

Всем селом провожали пехоту

Несли все, что могли: от сухарей, которые готовили в сельской пекарне, до кисетов и носков, даже тыквушки клали в их подводы, а мы, малыши, бежали следом. Не все дошли до Сталинграда. Немецкие бомбардировщики атаковали с неба. Много наших защитников погибло на Харабалинской земле. Братские могилы, памятники и обелиски рассказывают об этом в селах района. Не вернулся и наш Ванечка. Будучи в Волгограде, посещая Мамаев курган, мы не раз искали фамилию Мирошниченко с инициалами И.Д. Оказалось, таких фамилий и инициалов много в списках погибших воинов в сражении за Сталинград.

Праздник со слезами

Победы мы дождались. До сих пор помню, как все ликовали, радовались и, конечно, ждали своих воинов домой. Но многие не дождались мужей, отцов, детей. И стоит сегодня обелиск в селе Селитренное со 169-ю фамилиями не вернувшихся с войны. Ежегодно на центральной площади проходят митинги, возлагаются цветы к обелиску, произносятся праздничные залпы военнослужащими с. Ашулук. Поправившись в госпитале, вернулся и наш папа.

Отдыхать не пришлось

Наш папа был назначен директором завода сначала в с. Селитренное, затем в с. Енотаевка на такую же должность. Война еще не закончилась, и заводы обрабатывали рыбу: солили, сушили, коптили и отправляли на фронт. В конце 40-х годов отца перевели опять в Харабалинский район, но уже по заготовке сельскохозяйственных продуктов, где он и проработал до ухода на заслуженный отдых. Скончался Лисунов Аким Иванович в сентябре 1978 г. в возрасте 75 лет. Он покоится на кладбище с. Селитренное, где и его родители. Мама Евдокия Дмитриевна скончалась в 1981 году. Они прожили большую совместную жизнь – 56 лет. А дети боевых друзей отца всегда были рядом.

Долг памяти

С гордостью сегодня хранят в семьях награды своих отцов, дедов – победные медали “За отвагу”, “За оборону Сталинграда”, “За победу над Германией в войне 1941-1945 гг.”, “20 лет победы над Германией”. Хранились они и в нашей семье, но когда в 1978 г. мы провожали папу в последний путь, к нам обратились приехавшие на похороны представители Совета ветеранов с просьбой отдать награды папы на хранение в зал Боевой славы при облвоенкомате, где уже хранятся материалы о 333-й стрелковой дивизии. Чуть позже, в 1983 г. мы передали председателю Совета ветеранов Девятову И.Ф. награды. К сожалению, хранились они там недолго: в 90-х годах музей был уничтожен, награды были разорены. Так что осталась память. Наш долг – беречь память, ибо без этой бережливости мы не поднимем молодое поколение и не создадим необходимый фундамент для будущего.

Клавдия Стефаненко, ветеран библиотечного труда, заслуженный работник культуры РФ.

   

Подвиг Павла Смирнова

5 февраля 2020 года в профессиональном училище АГАСУ открылся зал Боевой славы имени Героя Советского Союза астраханца Павла Михайловича Смирнова. Имя нашего земляка навсегда вписано в книгу подвигов бойцов ВОВ – он сгорел в танке, но не сдался фашистам.

Художник, спортсмен, семьянин

Павел Михайлович Смирнов родился в 1908 году в селе Красный Яр в семье рыбака. Павел окончил торговую школу и курсы художников-декораторов. Еще одним увлечением Павла стала живопись. Но после смерти отчима Павлу пришлось пойти на работу на рыбный баркас. Когда пришло время, Павел женился, но жена умерла, и мужчина жил один, воспитывая сына. Однажды он увидел за работой красивую девушку, которая чинила рыбные неводы. Познакомились. Оказалось, что зовут ее Анфиса, она приехала сюда работать с сестрой из села Селитренное. Молодая, работящая и видная Анфиса сразу понравилась Павлу Михайловичу, и он стал за ней ухаживать. Вскоре они сыграли свадьбу и переехали жить в поселок Кировский Камызякского района. Павел Михайлович устроился работать в школу, он преподавал физическую культуру, пение и рисование. Вскоре у супругов родились дети, старшей из которых была дочка Лилия. Она рассказала корреспонденту “АП”, что помнит отца добрым, деятельным и очень творческим человеком. По его инициативе и при прямом участии был создан школьный кружок самодеятельности, где Павел Михайлович не только выступал на сцене, но и сам шил костюмы. Не забывал он и про занятия спортом, в 1936 году Павел Смирнов занял первое место на спартакиаде по физкультуре в Сталинграде. Он был искусным конькобежцем, занимался фигурным катанием – танцевал на льду вальс. Коньки отца достались его дочери Лилии, она каталась в них, когда подросла. По словам Лилии Павловны, отец очень любил своих детей и жену. “Водопровода в нашем доме не было, мы жили у реки и брали воду прямо оттуда. Я ни разу не помню, чтобы мама или бабушка таскали воду. Папа всегда делал это сам, он берег своих женщин от тяжелого труда”, – вспоминает она.

“Вам за меня не будет стыдно”

24 июня 1941 года Павла Смирнова семья провожала на фронт. Он добровольно вступил в Красную армию. Жена и дети прощались с ним на берегу, он и другие добровольцы должны были отплыть на баркасе. “Мама попросила его, чтобы он берег себя на войне и вернулся. Папа обнял нас крепко-крепко и сказал: “Уж если я погибну, вам за меня не будет стыдно!”. Астраханец сдержал свое слово, свой последний бой он провел как герой и отдал жизнь за своих родных, детей, любимую жену Анфису, за светлое и мирное будущее всех нас.

Последний бой

Битва за Сталинград – одна из тяжелейших в истории Второй мировой войны. Механик-водитель танка Павел Смирнов в 1943 году воевал в составе экипажа: Алексей Наумов – 19-летний командир боевой машины, Петр Норицын – стрелок, Николай Вялых – радист (единственный в экипаже человек, у которого был военный опыт), Феодосий Ганус – заряжающий. 3-14 января года экипаж уничтожил два танка противника, артиллерийскую батарею, четыре миномета, пять пулеметов, семь дзотов, пять автомашин, а также до 120 солдат и офицеров противника. Но 21 января в неравном бою немцы окружили танк Павла Смирнова и приказали экипажу сдаваться. Фашисты получили ответ: “Русские не сдаются!”. Тогда они облили танк горючим и подожгли его. Экипаж героически погиб, но не сдался в плен неприятелю. Указом президиума Верховного совета СССР от 23.09.1943 года весь экипаж был представлен к званию Героя Советского Союза.

Мы помним, мы гордимся

5 февраля в рамках “Вахты Памяти-2020” в профессиональном училище АГАСУ, которое носит имя Павла Михайловича Смирнова, прошло открытие зала Боевой славы. На мероприятии присутствовали дочь героя Лилия Павловна и его правнучка Анна. В заключение литературно-музыкальной части мероприятия все гости были приглашены в стационарный реконструированный зал Памяти Героя Советского Союза П.М. Смирнова для возложения цветов к бюсту легендарного танкиста-астраханца. Еще один бюст Павла Смирнова установлен на его малой родине, в школе поселка Кировский Камызякского района. По инициативе и под руководством тогдашнего директора школы Германа Кибирова бюст был установлен на пожертвования учеников школы 1979-1985 годов выпуска. Людмила Корина, которая работала в этой школе замдиректора по воспитательной работе и принимала активное участие в организации школьного музея, рассказала “АП”, что недавно бюст героя был отреставрирован силами бывших учеников. Теперь дело за реконструкцией помещения, в котором находится школьный музей. Хочется надеяться, что при участии дирекции учебного заведения и всех неравнодушных, кто чтит память героя, работы все же будут проведены.

«Свою задачу он выполнил»

Владимир Павлович Монаков предложил рассказать о военных подвигах своего дяди, который пропал без вести в годы Великой Оте­чественной войны.

Пропал без вести

“Я хочу рассказать со страниц газеты “Астраханский пенсионер” о нашем земляке – моем дяде Александре Степановиче Монакове, старшем сержанте, пропавшем без вести в ноябре 1943 года. Родился Александр Степанович в 1915 году в Астрахани. Его отец Степан Иванович Монаков, крестьянин Рязанской губернии, приехал в Астрахань и занимался производством деревянных бочек. 8 сентября 1910 года он обвенчался с астраханской мещанкой Таисией Павловной Бурлаковой. Александр был третьим сыном в семье после Павла 1912 года рождения и Михаила 1913 года рождения. 10 ноября 1936 года его призвали в рабоче-крестьянскую армию. 2 июня 1941 года после окончания службы Александр вернулся в Астрахань в родительский дом на ул. 2-я Степная (в настоящее время ул. Бертюльская) и работал электриком в “Холодильнике-2”. В июле 1941 года Александр Степанович был призван на фронт. Последнее письмо от 4 августа 1943 года с обратным адресом “полевая почта 17366-ш” получила его мама Таисия Павловна и больше писем от него не было. После долгих поисков его мама получила информацию от управления по учету потерь ЦТМВС СССР 59-25-46 от 24 мая 1947 года, что Александр Степанович Монаков пропал без вести в ноябре 1943 года.

70 лет поисков

В книге “Память назовем поименно 1941-1945 гг.”, изданной в Волгограде в 1995 году, на странице 167 я нашел запись: “Монаков Александр Степанович, старший сержант, 1915 г.р. г. Астрахани, призван Кировским РВК, п/п 17366-Ш пропал без вести в ноябре 1943 г”. Поиски судьбы моего дяди в годы ВОВ дали результат только в 2010 году. В центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации был найден наградной лист Александра Степановича Монакова, сержанта, помощника командира минно-подрывного взвода 20-го отдельного восстановительного железнодорожного батальона, награжденного орденом “Красная Звезда” 11 июля 1942 года за участие в боях за Ростов с описанием личного боевого подвига: “В период устройства заграждений на участке Ростов-Батайск командовал группой подрывной команды американского моста. Ночью пробравшиеся фашистские автоматчики на мост порезали детонирующую и электрическую сеть. Восстанавливать ее старший сержант Монаков ходил три раза. Каждый раз вступая в борьбу с фашистами. К моменту приказа на взрыв обеспечил успех. Старший сержант Монаков бил немцев из винтовки, колол штыком и выбивал гранатами засевших в узлах ферм. Ни смерть товарищей, ни ранение не останавливали истинного патриота Монакова. Задачу он выполнил. Свое бесстрашие и преданность Монаков показал и в дальнейшем. 16 февраля 1942 года на станции Степная вражеский самолет сбросил бомбы. 4 из них не взорвались. Обезвредить эти бомбы, дать возможность движению поездов – такие задачи были поставлены Монакову, и он справился блестяще. Через два часа бомбы были стянуты в овраг и взорваны, путь был открыт для движения”.

Табличка и обелиск

Дальнейшие поиски в центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации позволили найти Александра Степановича Монакова в списке военнообязанных, бывших в плену и окружении по Ипатовскому району под номером 830, в звании старший сержант 56 армии, 59 отдельного железнодорожного батальона. На мой запрос в Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации с просьбой сообщить, где находилась воинская часть с полевой почтой 17366-ш в ноябре 1943 года, когда пропал Монаков Александр Степанович, получил ответ от 3 марта 2011 года: “82 гвардейский стрелковый полк 32 гвардейской стрелковой дивизии в ноябре 1943 года вел боевые действия в районе населенных пунктов Юрков Кут, Ляховка, Оссовины, которые располагались примерно в 10-12 км северо-восточнее города Керчь”. На семейном надгробии Монаковых на астраханском городском кладбище на улице Софьи Перовской, где покоятся его папа, мама, брат, я установил памятную табличку: “Монаков Александр Степанович. Старший сержант, кавалер ордена “Красная звезда” 1915-1943 гг. Пропал без вести в ноябре 1943 года в 10-12 км северо-восточнее города Керчь”. А рядом расположен обелиск, посвященный погибшим воинам в годы ВОВ 1941-1945 гг. Я, мои дети и внуки гордимся подвигом моего дяди, мы ежегодно участвуем в шествии “Бессмертный полк” с фотографией Александра Степановича Монакова”.  

С ПРАЗДНИКОМ ПОБЕДЫ!

Дорогие астраханцы! Товарищи, друзья!

От всей души поздравляю вас с 75-летием Победы советского народа в Великой Отечественной войне.

День Победы – праздник всенародный.

У каждого из нас есть среди близких ветераны, труженики тыла, дети войны. Это удивительные люди, первые поколения, воспитанные Советской властью. На их долю выпала страшная схватка с фашистской нечистью. Они вышли из неё победителями и принесли освобождение народам Европы. А после — за считанные годы подняли из руин города и сёла.

Мы склоняем головы

в память о тех, кто погиб, защищая нашу великую Родину.

Мы говорим слова благодарности

участникам Великой Отечественной войны за их беспримерный подвиг на полях сражений!

Мы искренне благодарим

тружеников тыла, вынесших на своих плечах все заботы о фронте для Победы!

Мы выражаем сердечную благодарность

детям войны, лишенным детства, но не лишенным патриотического порыва в борьбе за Великую Победу!

Мы говорим огромное спасибо

тем, кто подарил нам жизнь. Их Победа была поистине Великой. Будем же достойны их, проходя через испытания, которым вновь подвергается Россия. Пусть победное Красное Знамя вдохновляет новые поколения защитников Отечества!

Первый секретарь Астраханского обкома КПРФ

Виктор Вострецов