kaspyinfo.ru

астраханский новостной портал

«Профурсетка и старая кляча». Как один судак развязал войну в рядах интеллигентных женщин

“На работе можно съесть все, даже старый тапочек”, – утверждает моя знакомая, и я ей охотно верю. Сама часто беру на службу то, что дома бы скучало на полках. Однако порой из-за съестного между коллегами разыгрываются нешуточные страсти.

Рыбный хаос
На кафедре одного из местных вузов работала преподаватель солидного возраста. Она постоянно приносила на работу рыбу во всех ее вариациях: жареную, вареную, вялено-копченую и даже маринованную. К рыбе на протяжении десятилетий постоянно шел один и тот же гарнир – два свежих огурца. Иногда несъеденная рыба стояла в стеклянной банке неделями и даже месяцами, а огурцы медленно догнивали в целлофане. Порой в холодильнике скапливалось несколько подобных банок и пакетов с кашей из огурцов. Пожилая женщина не считала нужным подчищать за собой пространство холодильника, который стоял в общем кабинете.
Коллеги привыкли к ее дурной привычке и тихо выкидывали забытые остатки рыбы и огурцов. Однако же стеклянные банки преподаватель требовала ей отдавать. Приветствовалось, если кто-то банку сполоснет и отдаст чистой. На кафедре работали люди интеллигентные и неконфликтные. Через некоторое время в холодильнике появлялась новая рыбно-огурцовая партия, которую ждала та же участь.

Старая лошадь
Но однажды на кафедру пришла молодая аспирант. Она чистила холодильник каждую неделю и постоянно выговаривала пожилому преподавателю за ее рыбный беспорядок. Дама не считала нужным отвечать, игнорировала молодую коллегу. И как-то раз случилось страшное. Как уверяла потом аспирантка, она выкинула протухшего жареного леща, а не наисвежайшего судака, запеченного с помидорами в сметане. Пожилая леди была в полном негодовании. Но высказать лично претензии своей обидчице она считала ниже своего достоинства.
Поэтому написала каллиграфическим почерком записку, которую прикрепила на дверце холодильника. Текст гласил: “Если какая-нибудь бессовестная профурсетка решит провести ревизию холодильника, пусть потрудится прежде поинтересоваться у уважаемых сотрудников, можно ли выкидывать их еду в помойку”. На следующий день на месте сего послания красовался отпечатанный на компьютере новый текст: “Если какая-нибудь старая лошадь желает разводить в холодильнике хаос, то пусть занимается этим дома”.

Неизвестно, чем бы закончилась эта переписка, но через два дня холодильник сломался. Видимо, не выдержал напряжения. Новый покупать не стали, и постепенно все стали ходить кушать в институтскую столовую.