Все по 150 | Астрахань

Укрыл собой от обстрела: пронзительные истории астраханских героев Великой Отечественной войны

С каждым годом они уходят и уносят с собой в вечность воспоминания о войне, в которой наш народ проявил такое мужество и такой героизм, о которых еще долго будут слагать стихи, песни и снимать фильмы.

Спас жизнь
Мой дедушка умер в прошлом году, ему было 94 года. Он воевал в артиллерии. У него был сослуживец Санька. Об этом Саньке-артиллеристе дед рассказывал разные истории. То Санька махорки раздобыл неизвестно где, когда им курить хотелось, а не было, то Санька в одной из деревень избу бабе какой-то побелил и заработал бидон парного молока и только что испеченный в русской печи хлеб и банку меда. Каждый День Победы дед наливал стакан водки, клал на него кусок черного хлеба и сушеную воблу – любимое Санькино лакомство – для друга.

А когда мы выпивали за столом за Победу, дед незаметно осушал рюмку без тоста и без лишних слов, я знала, что это он пьет фронтовые сто грамм за Саньку. И я знала почему. Он спас ему жизнь. В буквальном смысле слова закрыл его своим телом. Осознанно, просто и без всяких сомнений. Когда начался обстрел, он лег на деда. Саньку застрелили, а деда нет. Дед рассказывал, что друг всегда говорил ему: у тебя дома родители, жена и маленький сын, тебя ждут, ты нужен живым. А он – детдомовский – ни семьи, ни родных. Вот и живем мы теперь за себя, за деда и за неизвестного нам бойца.

Фильмы – это не то
Дед моего мужа – боевой летчик. Он сбил не один самолет и никогда об этом не рассказывал. Не любил. Слишком тяжело ему было вспоминать это время. Как ни просили его пионеры-октябрята (в советские годы его часто приглашали выступать в школы) рассказать о боевом прошлом – молчал и менял тему. Рассказывал, как сделали удочку из подручных средств и рыбачили, когда было затишье между боями, как жарили рыбу на лопатке саперной и много других веселых историй о фронтовом быте, дружбе, жизни.

Но о том, как расстреливал истребители противника, добивал катапультировавшихся парашютистов и два раза шел на таран – никогда. Лишь один раз дед рассказал своему внуку, моему мужу, историю о каком-то немецком летчике, в пленении которого он участвовал и которого пришлось убить при попытке к бегству. “Война – это не то, что вам показывают в кино. Там все совсем не так. Я не люблю военные фильмы, чего я там не видел? А снимать о том, как было на самом деле, может, и не надо. Хочешь на войну посмотреть? Сходи в музей”, – говорил летчик-орденоносец, сбивший 12 вражеских истребителей.