Вытащили с того света: на молодого астраханца хлынули кубометры кипятка

Тот злополучный день 23-летний Зариф не забудет уже никогда. Он мог стать последним в его жизни. Теперь все его называют счастливчиком. А Зариф говорит, что в его счастливом возвращении с того света никакие сверхъестественные силы не замешаны, и за свое спасение благодарит только врачей.

Хлынули кубометры кипятка
“В тот день я с напарником утром пришел на объект – мы там работали по договору на крыше теплоэлектростанции. Кровлю чинили. У нас оставался буквально один день работы, – рассказывает Зариф Измайлов. – Время было уже к обеду, когда мы стали переходить с крыши на крышу. Я начал спускаться по лестнице. Рядом находилась труба, и оттуда под напором пошел кипяток. На меня полились кубометры кипятка. Я успел только слезть с лестницы и отойти оттуда как можно дальше. Напарник мне здорово помог, не растерялся – вызвал “скорую помощь”, а пока ее ждали, все время давал мне пить воду.

Помню, в машине “скорой” фельдшер всю дорогу успокаивала меня, отвлекала как могла, сделала обезболивающие. Честно говоря, даже не успел заметить, как домчались до Александро-Мариинской больницы. Жаль, не знаю фамилий врачей, которые работали в эту смену на “скорой”. Я им очень благодарен”, – сетует Зариф.

С жизнью не совместимы
Мы разговаривали с парнем 19 октября. Голос – бодрый, веселый. Трудно было поверить, что еще две недели назад хирурги ожогового отделения боролись за жизнь молодого человека.

Его привезли в отделение очень “тяжелым”: парень был в состоянии шока, ему диагностировали ожог 2-3-й степени с поражением 70% поверхности тела (в мировой медицине критическим порогом считается 60%). Зариф получил травмы, несовместимые с жизнью. Обварены были часть лица (он успел отвернуть его, поэтому оно пострадало меньше всего), шея, спина, руки, ноги. Парень признался, что было очень страшно и непереносимо больно.

Забыл, как ходить
“Во многом меня еще спасло то, что я все-таки был в каске и спецодежде, но вытащили меня с того света врачи”, – говорит Зариф.

В первые две недели ему провели гемадсорбцию, плазмоферез, гидротерапию. Для далеких от медицины людей эти термины вряд ли что скажут, но именно такой комплекс лечения плюс молодой организм астраханца дали нужный результат.

“Меня поставили на ноги за 19 дней. 14 из них я пролежал на специальной кровати для лечения ожогов – клинитроне. На 15-й – уже бинтовали и заставляли вставать. Через боль, через силу. На 16-й встал на ноги и, как ребенок, начал делать первые шаги. Пока я лежал на клинитроне, на время пропала мышечная память. Забыл, как есть, ходить”.

“Не отходили от меня ни на шаг”
“Своим главным спасителем считаю Александра Вячеславовича Самсонова (заведующий ожоговым отделением, врач травматолог-ортопед высшей квалификационной категории – прим. ред.). Он приходил ко мне каждый день, помогал разрабатывать кисти рук, ног. Я беспрекословно выполнял все его назначения, рекомендации.

Вообще, нужно сказать, что все врачи-рениаматологи, медсестры, санитарки в самые кризисные дни от меня ни на шаг не отходили. Я даже словами не могу выразить, насколько всем признателен и благодарен”, – продолжает рассказ Зариф.

Аутодермопластика не потребуется
Первоначально предполагалось, что пациенту могут потребоваться пластические операции. Сейчас, утверждает он сам, нужда в них отпала. “Да, планировали три операции по пересадке кожи – были множественные глубокие ожоги на спине. Она приняла на себя основной “удар”. Но каким-то чудесным образом кожа зажила сама собой. На спине даже глубоких шрамов от ожогов не осталось. Хотя что я говорю? Никаких чудес нет. Все так счастливо закончилось благодаря таланту и опыту докторов, препаратам и мощной интенсивной терапии. У меня кожа сейчас как у младенца. В отделении надо мной слегка подтрунивают. Говорят, за такое омоложение люди пластическим хирургам большие деньги платят”, – похвастался Зариф.

Домой, на лечение
А под конец нашей беседы Зариф, не скрывая радости, заявил: “А самая замечательная новость знаете, какая? На следующей неделе, если анализы будут хорошие, да и другие показатели тоже, меня выпишут из больницы. Представляете?!”. А 23 октября он позвонил и сказал, что после обеда его выписывают.

Разумеется, пока молодой человек будет находиться на больничном. Врачи сказали ему, что ближайшие полгода он работать он вряд ли сможет.

Есть один нюанс: Зариф получил производственную травму, работал по официальному договору. Поэтому он надеется, что работодатель возьмет на себя необходимые выплаты за временную потерю работоспособности.

Поклон врачам и всему персоналу отделения
Пожелаем парню, родившемуся в рубашке, скорейшего выздоровления, и вместе с ним поблагодарим врачей и медицинский персонал ожогового отделения Александро-Мариинской больницы за его спасение и отличный уход: завотделением А.В. Самсонова, врачей-реаниматологов Э.М. Мейланова, И.П. Ботвинника, хирурга Л.В. Петину, анастезиологов Б.М. Френкеля, С.М. Павленко; операционных медсестер Т.А. Денисову, Ж.Т. Досниязову; старшую медсестру Л.Н. Ларину; медсестер Т.А. Манченко,О.И. Беспалову, Г.Л. Досумбаеву, С.К. Тайпакову, Г.Р. Абдухаликову, В.Н. Можаеву, Д.Р. Игнатову, Г.У. Бигалиеву, Н.М. Байгубенову, К.Е. Ахметову, А.Е. Тлешову; санитарок Г.Х. Мухсиеву, Г.А. Барташеву, Т.Д. Нуржанову, А.Х. Умержанову, Р.К.Давлетову, Р.А. Юнусову, Т.В. Лисову, Н.А. Чернышову и работников столовой Г.И. Рулеву и З.И. Горожанскую.

Не было живого места
По словам заведующего ожоговым отделением АМОКБ Александра Самсонова, выхаживание пациентов с высокой степенью ожогов – повседневная практика хирургов отделения. Они спасли многих пациентов, которые получали травмы, несовместимые с жизнью. И даже тех, у кого поражение кожи составило 90%.

В 2013 году хирурги ожогового отделения провели в общей сложности 11 сложнейших операций и восстановили практически 100% кожи на теле 25-летнего Дмитрия Горшкова. Молодой электромонтер приехал в командировку из Костромы. Высоковольтный кабель, с которым он работал, притянул его “дугой” к загоревшемуся электрощитку (“КК” подробно рассказывал об этом случае).

На теле пациента не было, как говорится, живого места. Единственное, что осталось неповрежденным, – это волосистая часть головы. Всего 3% от общего покрова кожи. Хирурги пять (!) раз использовали эти участки для пересадки кожи.

Дмитрий провел на флюидизирующей лечебно-ожоговой кровати четыре месяца – он тоже заново учился ходить, а в больнице пробыл в общей сложности полгода. За все время лечения получил 11 курсов антибактериальных препаратов, ему перелили 40 литров плазмы, 6 литров альбумина, 5 литров отмытых эритроцитов.

Это было чудом
Операции были признаны уникальными. Сами врачи потом называли спасение Дмитрия чудом. А когда столичный медицинский светила в области термической травмы Института хирургии им. Вишневского Михаил Крутиков, который по этому случаю неоднократно консультировал хирургов АМОКБ, сделал доклад на научной конференции, весь зал аплодировал астраханским коллегам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Капча: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.