Все по 150 | Астрахань

Пушки, деньги, кокаин, Мадуро: неутихающие страсти по Венесуэле и российский интерес

Латинская Америка подарила политической науке несколько терминов, происходящих от симпатичного примата, кстати – строгого вегетарианца – гориллы. «Гориласо» — военный переворот, власть военных, жестоко подавляющих гражданское население, и так далее.

Резня пополам с карнавалом
«Гориллы» в Латинской Америке перевелись с полвека назад, а войн там нет ещё дольше. И вот латиноамериканские страны и народы столкнулись в Венесуэле с внешне чрезвычайно похожим режимом Мадуро. Но что-то в случае Мадуро принципиально не укладывалось в привычные «горилловские» схемы. Это что-то – революционная левацкая демагогия, столь милая сердцу и слуху любого «обреро и кампесино латиноамерикано», смешанная с социальными идеями профсоюзов.

Этот революционный треп – доминирующий архетип любой культуры от северной границы Мексики и до самой Огненной Земли. Революции в Латинской Америке – это не только революции – резня пополам с карнавалом и полным бардаком, когда победившим революционерам приходится сдавать позиции из-за полной недееспособности. Как пришлось армии Панчо Вильи (один из революционных генералов и лидеров крестьянских повстанцев во время Мексиканской революции 1910—1917 годов — ред.) уходить из Мехико, поскольку революционными лозунгами не удалось заставить работать водопровод и электричество. Не сомневаюсь, что режим Мадуро будет изучаться специалистами и после его краха как уникальный случай социал-«гориласо».

Кстати, Мадуро похож на Вилью и старается внешнее сходство подчеркнуть. Лучше бы этого не делал, ибо результаты его хозяйственной деятельность точь-в-точь как у Панчито. Мы достаточно говорили об экономической катастрофе в Венесуэле, полагаю – нет нужды повторять.

Генералы передумали
Так вот, 1 мая режиму Мадуро, казалось, должен был прийти трындец. Накануне советник Трампа по нацбезопасности Дж. Болтон заявил, что даже министр обороны Венесуэлы с символическим именем Владимир (а есть лидер оппозиции по имени Ленин Морено) согласен с необходимостью зачистки дворца Мирафлорес от остатков мадуризма. В тот же день конституционный президент Хуан Гуайдо в сопровождении нескольких десятков перешедших на его сторону нацгвардейцев и толпы гражданских освобождает из-под домашнего ареста одного из лидеров оппозиции Леопольдо Лопеса и они вместе идут агитировать на ближайшую базу ВВС. Этот акт впоследствии и назовут фальстартом. На Первомай толпы на улицы вышли, в некоторых местах эти толпы были подавлены БТРами нацгвардии, но армия осталась в казармах и народ не поддержала, а генералитет, начиная с упомянутого Падрино-Лопеса, очередной раз присягнул Мадуро. Ограничилось все отставкой бежавшего из страны начальника разведки генерала Фигейро, перешедшего на сторону Гуайдо. Что-то пошло не так. Ведь оппозиция и американцы переговоры со всеми ключевыми генералами ведут, и небезуспешно. Почему вдруг генералы передумали?

Абсурдная устойчивость
Российская пресса больше обратила внимание на тактические ошибки и фальстарт оппозиции. А я бы обратил внимание на фундаментальные причины неожиданной устойчивости этого абсурдного для современной Латинской Америки режима, от которого она уже успела за полвека отвыкнуть. Понимаю ужас, с которым «простые бразильцы» (чилийцы, колумбийцы, перуанцы и пр.) наблюдают у своих границ реинкарнацию Гаити времён Папы Дока, временами действительно смахивающую на Анчурию из «Королей и капусты» бессмертного О. Генри. Впрочем, драмы там куда больше, чем фарса — более 10% венесуэльцев за три года бежали из страны – повторяю, там войн нет уже более полувека!

У него на это есть причины…
Первая причина. Деньги у Мадуро ещё есть. Источника основных два. Первый: нефть, ее ещё удаётся продавать, например, Кубе. Второй: Венесуэла — крупнейший транзитер кокаина – о задержании судов, вышедших из венесуэльских портов мы ранее говорили. Третий источник – распродажа золотого запаса — иссякает.

Вторая причина. Этих денег Мадуро все ещё хватает на финансирование формальных и неформальных силовых структур. Вот тут собака и зарыта. Полуформальные силовые структуры хорошо известны по гаитянским тонтон-макутам – это имя стало нарицательным. Тонтоны могли убивать кого угодно, при этом имущество жертвы доставалось убийце.

Мадуровские «коллективос» — отмобилизованные и вооруженные правительством местные банды — хоть и не имеют такого формального статуса и униформы как тонтон-макуты, так же призваны наводить ужас на «несогласных» и потенциально «несогласных» — для профилактики, чтобы никому и в голову не пришло выступать против Мадуро. Формальные силовые структуры тоже не бездействуют, и тут мы переходим к третьей причине.

Третья причина. На тотальный террор Мадуро не решается. Он мог бы руками «коллективос» без труда избавиться и от Гуайдо, и от Лопеса, и от Каприлеса, почти выигравшего (говорят – выигравшего) президентские выборы у самого Чавеса. Но в ответ он мгновенно может получить реальную интервенцию в полном соответствии с конституцией Венесуэлы (это Чавес позаботился о возможности ввода кубинских штыков, если на своих не усидит, а оно вон как обернулось – в гробу поди ворочается команданте). И тогда спокойная эмиграция на Рублевку в особнячок поближе к Януковичу Мадуро уже не светит. К третьей же причине отнесём романтическое отношение латиноамериканских народов к слову «революция» — см.выше. – и левацкой демагогии в целом.

Не забудем и о четвёртой причине – более чем 20-тысячный кубинский контингент – это реальная сила, способная перехватить управление страной, и тогда судьба Альенде – вполне вероятный исход для Мадуро.

Россия, «посмотри на невесту»
В венесуэльской истории Россия не только пытается спасти хоть часть из потраченных миллиардов. Россия там опробует и «политтехнологии» для внутреннего использования – и это куда более серьезная причина для наших властей цепляться за Венесуэлу. А пока же наши «политтехнологи» позорно проваливаются то в одной, то в другой африканской стране.

Режим Мадуро обречён. Торг может идти и шёл наверняка на встрече Путина и Помпео только об условиях сдачи. Пока не договорились. Но нашему внешнеполитическому блоку все равно пора вспомнить старую латиноамериканскую поговорку: «Антес ке те касес – мира ло ке асес», что в моем несколько вольном переводе звучит так: «Перед тем как жениться – посмотри на невесту».